Абаддон

Меня зовут Абаддон. Я был приговорен Единым Шестеричным Судом к утилизации ровно три миллиарда шестьсот миллионов лет тому назад по Земному Исчислению. Но это не то, что вам надо знать обо мне.
Начнем сначала.
Меня зовут Абаддон. Я – вирус в системе Универсум-Фратерес, созданной Земными Исчислителями и заменившей собой Мироздание. За время своего существования, я убил больше миров, чем можно сосчитать. Меня искали, на меня охотились форсы, вооруженные дробителями ядер. Но я уходил через кротовые норы, черные дыры. Я исчезал в ушке иглы так, чтобы обо мне всегда помнили, но никогда не видели.
Даже Урд была бессильная перед моей яростью. Поняв это, я поглотил ее дочь – Феху. За это, меня прозвали Красным Жнецом. Получив имя, я создал собственный мир из тысячи миров, и Феху стала моей рабыней внутри моего тело. Так, я получил силу крови Урд, и никто уже не мог со мной тягаться. Наплевав на Закон, я создал своих богов, возвел небеса и поддержал их могучими горами. Я – Красный Жнец – создал Бытие там, где раньше царствовало Ничто – где Первоматерия находилась в состоянии первичного сна.
Меня обвняют в распространении смерти, но никто не знает, что на самом деле, я одержим жизнью. Планета за планетой, галактика за галактикой – Я РОЖДАЮ.
И вижу я, что это хорошо.

Меня зовут Совулё. Я старший форс в Универсум-Фратерес. И я тот, кто напал, наконец, на след вируса Абаддон. За это мне присвоили статус Обитаемого Тела. Теперь, я могу возвести мир по образу и подобию своему. Теперь, я имею право создать Жизнь. Но это не то, что вам надо знать обо мне.
Начнем сначала.
Меня зовут Совулё. Я – аномалия. Мое рождение началось с распада сверх-системы Арктурс-Немо.
Арктурс был одним из Вечных, и его смерть потрясла Универс. Именно тогда Братство поняло, наконец, что даже Вечность может умереть. Что те, кого мы называем Первейшими, являются всего лишь старейшими из бытующих, и что им, вполне вероятно, предшествовали другие, канувшие в Ничто сущности. Это было откровением, и это было великой депрессией.
Когда Арктурс-Немо достиг точки невозврата, Урд окружила взрыв сверх-новой облаком, и удержала раскаленные частицы вместе. Она пыталась дать Арктурсу второй шанс. Но усилия Протоматери были напрасны – Вечный не захотел возвращаться. Вместо этого, он остановил время в облаке Урд, и стремительно охлаждающиеся частицы стали отталкиваться, создав два полюса. Так родился я – голубой гигант Совулё, вобравший в себя благость сверх-системы, и Абаддон, мой красный близнец, впитавший всю ее горечь.
С момента нашего рождения, Урд поняла, что Абаддон – вирус, а я – противоядие. Но она отпустила Красного Жнеца, надеясь, что он еще не до конца потерян. Однако, ошиблась.
Первоматерь, подчинившись своей милосердной природе, отпустила разрушителя. Я же, неразрывно связанный с ним, посвятил всю свою силу, унаследованную от Сверх-Отца, чтобы поймать собственного брата и уничтожить его.
Но и это не то, что вам надо знать обо мне.
Начнем сначала.

— Совулё, — голос Абаддона звучал в гиперзвуковом диапазоне, но я все равно мог его слышать, хоть и с искажением. — Совулё, тебе нравится то, что ты видишь?
Конечно же, мне нравилось то, что я видел. Да и как могут не понравится миры, вплетенные в галактический узор с подобным мастерством? Кто бы мог подумать, что Красный Жнец на самом деле не уничтожал похищенные тела, а переносил их в своем чреве, дабы подарить им новую, лучшую жизнь? Если бы только Урд знала…
…Но Урд не станет меня слушать. После того, как Жнец похител Феху, Первоматерь лишилась своей материнской природы. Искажение затронуло ядро – теперь, вместо всепрощающей Вечной, мы имели скорбящую вдову. Мне не удастся убедить ее, что погибшие в бою форсы погибали не зря. Мы понимали, что поле Абаддона не преодолеть – радиация была слишком сильна, плотность газа высока. Нас притягивала гравитация, мы не могли замедлиться и разбивались, сгорали. Это была самоубийственная миссия. Но я…Меня Абаддон пощадил. И теперь я понял, зачем.
Чтобы я увидел. И хотя бы попытался понять.
— Совулё, — брат был очень далеко, но я чувствовал его невероятное излучение, и был благодарен, что он сохранил мне жизнь. Подойти он хоть на один световой год ближе, и меня бы уже не было. — Знаешь, почему я это делаю?
Его сознание – сознание гиганта среди гигантов – не поддавалось слежке и чтению на расстоянии. Поэтому никто из форсов не мог напасть на его след. Но на сей раз, он сам вышел из-за Исчисленных Границ, оставленных нам древними Земными Исчислителями. Как старший форс, я не мог не отреагировать. В составе сотни сильнейших стражей, мы направились туда, откуда ослепительными лучами било сияние моего брата. Я не мог поступить иначе.
А еще, мне показалось, что он звал нас. Звал меня.
— Я делаю это, Совулё, потому что должен, — голос Абаддона оставлял раны на моем теле. — Потому что скоро, Универсум-Фратерес прекратит свое существование. Настал час перерождения. Арктурс-Немо запустил этот процесс. Как до него запускали те, кто бытовал до нас, а до них иные, и так до бесконечности, ибо у времени нет границ. Универсум-Фратерес всего лишь продолжение того, что не имеет начала…
Пока Жнец говорил, я глядел на те миры, которые он воссоздал, и понимал, что не имею ни сил, ни прав перебивать его. Хоть и одной плоти, мы не имели ничего общего. Я был забвением Арктурса-Немо, его дряхлой сутью, борющейся за старый порядок. Абаддон же, напротив, впитал прозрение Арктурса-Немо. Один, он противостоял целой Вселенной, и один воссоздал ее заново. Осталось сделать последний шаг.
— Осталось уничтожить старый мир, — гудение голоса Абаддона сделалось невыносимым, мои астероидные кольца ускорились до того, что уже начавшая выстраиваться атмосфера испарилась. Еще немного, и сместятся полюса. — Осталось положить конец тем, кто уже осознал свою конечность. Совулё, я убиваю не за тем, что это мне приятно. А за тем, что пришло время. Когда Урд и Единый Шестеричный Суд, увидев самоубийство Арктурса-Немо, осознали свою конечность, они тут же стали конечны. Поняв, что умрут, они тут же умерли для вечности. Время не имеет значения – раньше или позже, Универсум-Фратерес потерял свой смысл. Так завещали Земные Исчислители, так они нас создали – их волей было дать жизнь тому, что никогда не встретит конца. Но поскольку Исчислители на собственном опыте познали, что ничто не вечно, им пришлось найти иной выход. Суть их – суть человека – была в стремлении к вечному… И знаешь, Совулё? Ведь нет ничего страшней понимать, что ты конечен. И нет ничего прекрасней, чем верить в то, что ты никогда не иссякнешь…
Меня медленно объяло алым сиянием. Далеко-далеко, на условном горизонте, я увидел его. Своего брата. Великий, идеальный в своих формах и своей мощи, бесстрашный и ужасный. Абаддон был палачом, и он же был реаниматором. Я понял, что эонами гонялся не за дьяволом, а наоборот – бегал от него, пытаясь уничтожить того единственного, кто глядел дьяволу в глаза и не испытывал ни тени страха.
— Как скоро мы должны…Уйти?
Абаддон рос. Надвигался. Я чувствовал его каждой тектонической пластиной, каждым континентом. Каждым атомом.
А затем, я перестал существовать.
Затем, я родился вновь.

Меня зовут Абаддон. Меня зовут Совулё. Меня зовут Арктурс-Немо. Я – последний Земной Исчислитель, средоточие величайших умов давным-давно канувшей цивилизации Солнечной Системы. Я – вечность Универсума, и я его финал.
И это то, что вам надо обо мне знать.

Локи Сальери

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.