Антихакер

Часть I

Три бойца, одетые в защитные костюмы типа «Тигра М-3П», прижались к земле, пропуская вражескую ремонтную машину у себя над головами.
Неуклюжий монстр замер, потеряв отметки целей. «Тигра М-3П» неплохо экранирует тепло, выделяемое человеческим телом, делая бойца практически не видимым для теплоанализаторов. Но третья модернизация популярного костюма спецназа не предусматривает «обмана» датчиков движения, поэтому бойцам приходилось двигаться короткими перебежками. Робот, решив, что три одиночные цели живой силы врага оказались багом навигационной системы, вернулся к выполнению первоначальной программы и поплыл дальше над землей, легонько прижимая траву гравиополем. За несколько секунд, что многотонная туша вспомогательной машины висела над головой, не двигаясь, перед глазами бойцов пронеслась вся жизнь. У каждого своя, но способная закончиться одинаково, но ни одни мускул на лицах воинов не дрогнул – каждый из них знал, куда он идет.
Боевые бронированные монстры противника несут смерть и разрушения, но машины из числа обслуги не менее опасны. Крупнокалиберные пулеметы вспомогательных роботов, практически бесполезные в сражениях с танковыми бригадами, способны подавить сопротивление живой силы. Боевые машины врага представляли собой сборище боевых роботов различных конструкций и типов: привычные со времен Первой мировой гусеничные машины с башнями, пушками и ракетами; зенитные комплексы, передвигаемые на воздушной подушке; непонятные шагающие похожие на допотопных исполинов механизмы с огнеметами, вмонтированными в передние конечности; летающие, прыгающие на ногах-пружинах. Называть эту армаду, прущую на Москву, иначе, как «монстры» или «нечисть» — ни у кого не поворачивался язык.
— Далеко еще? – осведомился Следопыт, убедившись, что умная машина потеряла к маленькой группе людей всяческий интерес.
Очкарик сверился с наладонником.
— Она где-то рядом. Понять не могу. Сигнал неустойчивый.
— Нормальный сигнал, — отозвался Лис, следящий за небом, — просто, ты неправ изначально.
— Почему? – не понял Очкарик.
— Бегом! — выдохнул Следопыт.
Чудовищно выглядящие ремонтные машины имеют ограниченный угол обзора оптических камер. Что вполне объяснимо: в их задачи не входит ведение боя. Инженера, создавая вспомогательную роботов, экономили на «органах чувств», справедливо пологая, что за фронтом будут наблюдать беспилотники, транслируя происходящие почти в реальном времени на мониторы операторов. Про наносекунды, уходящие на преобразования, кодирование и передачу сигнала, многие забывают. Получаемые при этих процедурах задержки незначительные в мирной жизни, имеют стратегическое значение на поле боя. Не потому, что люди или техника способны двигаться быстрее скорости света, а потому, что полученную с датчиков информацию надо обработать, проанализировать и принять решение, согласовать с несколькими командующими, аналитиками. В то время, как боец на поле боя пытается просто выжить всеми доступными средствами.
Сейчас фронт контролируют сотни операторов, а второй, вспомогательный эшелон — от силы с десяток, и тем интересно посмотреть основное сражение. Программа, заложенная в ремонтных роботах, может принимать необходимые решения без помощи операторов.
Тем не менее, диверсионная группа, пройдя линию фронта, старалась держаться в пыли и гари отработанного топлива, чтобы не мозолить «глаза» противнику и быть невидимыми для оптических камер беспилотников.
Бойцы сорвались с места, покидая одно облако пыли, и вбегая в другое.
— Так чего это… я не прав? – едва отдышавшись, продолжил разговор Очкарик.
— А ты ищешь… ретранслятор-вышку… а они… его вмонтировали… в одно из этих чудищ.
Громыхнуло где-то рядом, и ремонтная машина клюнула «носом», упершись стрелой подъемного крана в землю – видимо, ракета, обманутая ложнопоставленной целью беспилотника на поле основного боя, нашла, куда она хочет приземлиться. Пламя охватило броню, и монстр затих.
— Уходим! — прокричал Следопыт, и группа опять побежала, ища «слепое пятно».

Пожилой темнокожий мужчина в строгом деловом костюме принимал поздравления от своих генералов. Президент посетил командный бункер в трехстах километрах от Москвы, чтобы лично командовать финальными аккордами битвы за столицу государства, в котором укрылись враги демократии – информационные дикари-террористы, создатели пресловутого движения «За Свободу Истинного Знания». Разве можно себе представить, чтобы таковое стало свободным достоянием электората? И разве Макс Стирли – до не давнего времени один из медийных магнатов – не знал этого, создавая свое движение? Конечно, знал! Всему виной выборы, на которых Макса не избрали президентом. Но куда он лез? Семья давно решила, кто, где и когда становится правителем.
Около компании первых лиц государства крутились официантки модельной внешности. Разносили дорогое шампанское, присматривались и прислушивались, чтобы без проволочек удовлетворить потребности высоких гостей.
— Удивительно! — говорил один из генералов, — Вам удалось сделать то, что не сумел Гитлер.
— Само по себе символично, — подхватил своего коллегу второй генерал, — что Вы провели акцию как раз на сотую годовщину.
— Эти русские, — смакую шампанское, и лучезарно улыбаясь, заговорил темнокожий президент.
Льстивые речи генералов отвлекли высокопоставленного вершителя судеб человеческих от размышлений о недавнем своем компаньоне Стирли и вернули в бункер управления атаки на Москву. Президент отхлебнул шампанское из бокала и продолжил:
— Как я уже сказали, русские сами натолкнули меня на подобную идею. Зачем тратить миллионы долларов, обучая солдат? Геймеры на оборудовании, разработанном нашими коллегами, с поставленной задачей справятся гораздо результативнее военных. Для них наша акция – всего лишь очень красивая и реалистичная игра. Для нас же – успех всей кампании. Давайте выпьем за игровую индустрию, позволившую в кратчайшие сроки собрать мощную армию.
Мужчины чокнулись фужерами с шампанским, женщины заулыбались. Все предвкушали быструю победу и богатые трофеи. Только каждый – свои.

Основной бой за Москву шел около Кольцевой. Казавшаяся отсюда грозовой, туча, на сам деле, была гарью, поднятой сотнями машин и разорвавшимися снарядами.
Один из ремонтных роботов превратился в груду металлолома, а операторы пока что не обратили внимания на диверсионные действия во «втором эшелоне» наступления.
— Я пустой, — отчитался Лис, выбрасывая ставший не нужным без выстрелов гранатомет.
— У меня тоже последний остался, — отозвался Следопыт, вскидывая заряженный РПГ на плечо.
Очкарик сидел у подбитого монстра, стилизированного под старый танк времен «холодной войны», и никак не реагировал на происходящие. Программист возился со своим наладонником.
Одну из самоходок-ретрансляторов группа выследила еще десять минут назад. Затем три минуты бойцы обстреливали машину, стараясь обездвижить монстра, причинив его оборудованию как можно меньше вреда. Израсходовали почти весь запас выстрелов гранатометов, но сумели сбить траки, не повредив остальных узлов робота. Сейчас Следопыт и Лис продолжали вести бой, с «заметившими» их противниками, пока Очкарик возился с ретранслятором.
— Слушай, — Лис устроился под бронелистом около программиста, — зачем нам надо было лезть через пекло? Непроще ли все из кабинетика сделать? Или сжечь этот ретранслятор к растакой-то бабушке?
Есть у человека такая особенность, чтобы не было страшно, начинает философствовать, особенно когда не может повлиять на происходящие.
Громыхнул последний заряд Следопыта, поджигая робота-охранника ретранслятора.
— Непроще, — ответил Очкарик, пристально смотря на экран налодонника, — у них сотни таких передатчиков и потеря даже восьмидесяти процентов не сильно задержит армаду, хотя и загрузит канал. В сети у них серьезная защита. Обстоятельно закодирован сигнал с ретранслятора на поле боя, а вот с бункера на ретранслятор — нет. Чтобы на кодировку-декодировку время не терять. Какой дурак рискнет под эту жуть лезть, переходить поле боя с компьютером в руках?
— Ну, ты же нашелся, — весело ответил Лис, теперь ему ничего другого не оставалось, кроме, как наблюдать за вспомогательными машинами врага, рвущегося в столицу.
— Так-то ты тоже доброволец, — программист хлопнул спецназовца по плечу, — можно уходить.
Свою концепцию войны против умных танков Очкарик — майор спецназа группы К – высказал еще в самом начале войны. Но всерьез ее никто не рассматривал. В самых высоких кабинетах пролоббировали идею войны технологий, а не умов. В итоге получилось то, что получилось – и вражеская армада оказалась на подступах к столице.
Очкарик пошел со своей идей к командиру – такому же майору спецназа, только другой группы. Следопыт несколько раз перечитал рапорт коллеги. Потом из личного дела этого парня и понял, что перед ним молодой и дерзкий, злой специалист. И если бы не война, то никогда не дослужиться ему до своих пагон, как и Следопыту. В мирное время их до командования не допустят. Тогда самостоятельные и независимые люди не нужны. А сейчас система нуждается не в подхалимах, а в тех, кто в состоянии отвечать за свои слова и поступки.
Очкарика не интересовали звезды на погонах. Следопыт увидел в нем себя на десять лет моложе, потому и отложил рапорт, сказав:
— Ты осознаешь, что командование на этот шаг не пойдет?
— Да, — коротко ответил Очкарик.
— Понимаешь, что «спасибо» никто не скажет и медаль на грудь не повесит?
— Дело не в наградах.
— Я тебя понял, — Следопыт уже рвал лист исписанный почерком молодого майора. – Чего смотришь? Командую парадом я. Третий с нами пойдет Лис. Чем меньше народа посвящено в детали операции, тем больше шансов на успех – главное преодолеть линию фонта.
— И группу захвата во время вызвать, — тихо сказал Очкарик.
— Да, — согласился Следопыт, — иначе погибнем зазря.
Вот так три спецназовца из совершенно разных групп оказались под одним бронелистом на поле боя, а вторая группа из девяти человек, загружалась в старенький МИ-8 и ждала сообщения с координатами, которые Очкарик уже рассчитал и передавал на наладонник Седого – командира десанта.
— Нет, уходить не будем, — под броню покалеченного монстра залез и Следопыт, — ждем, у нас оружия-то с собой нет. Весь комплект отстреляли.

Один из мониторов группы атаки «Ферст» вспыхнул ослепительно белым светом и погас, компьютер пошел на перезагрузку. В следующую секунду «рухнули» сразу два сервера, а ровно через пятнадцать секунд прекратилось электроснабжение командного бункера. Аварийное освещение работать отказалось – из строя вышли и аккумуляторные батареи. Старенькая программа Миротворца, написанная еще в начале века, не дала осечки: вывела из строя всю умную электросеть бункера.
— Этого быть не может! — американский президент топал ногами.
Но это было. Российский спецназ высадился и штурмовал командный бункер. Никто из армии геймеров ничего не мог сделать против закаленного в реальных боевых действиях бойцов спецподразделения.

Часть II

Очкарик расположился в операторском кресле и колдовал над «погасшей» аппаратурой. Вирус, «убивший» электроснабжение бункера, никак не хотел лечиться.
В итоге, чтобы запустить генераторы, пришлось выдирать из них с мясом всю электронную начинку. Только после такой варварской процедуры выяснялось, что агрегаты не повреждены и вполне способны работать по прямому назначению, хотя режим самотестирования показывал повреждения обмоток статора. После подачи электроэнергии на восстановление связи с внешним миров ушло еще около трех часов.
— Ну-ка, — потирая руки, произнес Очкарик, — посмотри, что про нас говорят в новостях и вывел на большие экраны несколько программ и лент интернет-изданий.
Весь мир обсуждал новости из далекой, холодной России: там, как говорили СМИ с мировым именем, во время совместных российско-американских военных учений горстка спятивших спецназовцев захватила бункер с американским военным командованием и удерживает первых лиц великой Америки в заложниках. Официальная Москва полностью подтвердила эту информацию, взяв на себя обязанности «в самое ближайшее время освободит иностранных гостей из лап психов и полностью покарать врагов демократии и мирного сосуществования величайших мировых держав».
— Так это что учения были? – опешил боец с позывным Тангенс. – А те, кто погиб?
Хотя Тангенс был самым молодым спецназовцем штурмовавшим бункер, именно ему довелось воевать с американскими роботами дольше всех. Часть, в которую прибыл проходить срочную службу Тангенс, бросили на обеспечение отступления мирных жителей из западных областей страны. Воевать приходилось за каждый дом города, с каждым боем друзей и просто знакомых оставалось все меньше. Раненных из окружения выносили на себе. Города пылали, превращая ночи в ясные дни. Несколько раз Тангенсу довелось видеть гриб ядерного взрыва, но все они были далеко и не мешали «планомерному отступлению». Этот термин бойцы, бежавших в панике частей, выудили из интернета и очень обрадовались, что все движется по плану. Что это был за план, Тангенс узнал от Седого, попав между боев на полигон, который спецназ оборудовал для тренировок. Кругом полыхали взрывы, шли бои, а бойцы Седого, возвращаясь с линии фронта, брались за тренировку. Сначала это очень удивило паренька, но после он втянулся и стал тренироваться вместе с бойцами группы Седого. И теперь он в командном бункере врага, только война не окончена. Выяснилось, что весь кошмар, в котором люди гибли, горели живьем, сходили с ума, — всего на всего учения.
— Да замолчи ты, — кто-то толкнул молодого бойца в бок, садясь в пустующее операторское кресло.
Им оказался Лис – в мирной жизни сотрудник собственной безопасности ФСБ, специализирующийся по отделу «К». У Лиса имелись свои собственные доступы к информации, обычно закрытой для простых смертных.
— Мужики, — Лис изменился в лице, — здесь ни слова про войну не сказано. Если бы я в этом не участвовал, то тоже нас психами посчитал бы. Вот гляньте.
Лис вывел на большой экран документы, подписанные по всем правилам. Грандиозные военные учения готовились несколько лет. Мощнейшие блоггеры освещали эти события, корреспонденты брали соответствующие интервью. И нигде не было даже слова о войне, о погибших.
— Баррикадируем и минируем вход! – принялся командовать Следопыт, как только вник в суть происходящего.
Ему меньше всех потребовалось времени, чтобы выйти из шокового состояния. Двенадцать «врагов мировой демократии», возглавляемые майором оказались замурованы в бункере вместе «пророками мирового блага», и недавние командиры и начальники сейчас возьмутся штурмовать дикарей-террористов, захвативших президента дружественной страны. Где-то о чем-то подобном Следопыт читал, но конкретно сейчас он решил дорого отдать жизни тех людей, которые доверились ему без лишних слов. Они пошли за ним на верную смерть и выиграли, теперь надо кому-то из бойцов выжить, чтобы весь мир узнал о том, что на самом деле произошло на ближайших подступах к Москве в августе 2041.
Первый взрыв был не слышен, о нем сообщила восстановленная электроника бункера.
— Там же свои пацаны! – Очкарик закрыл глаза руками, — Что они делают?! Мы же в одной землянке спали! – пальцы программиста повисли над клавиатурой управляющего компьютера.
— У них приказ, — тихо ответил Следопыт, — ты бы на их месте поступил так же…наверное.
— Мы на их месте поступили иначе, — сквозь слезы ответил спецназовец, — а теперь мы по разные стороны…дверей бункера.

Аркадий Сергеев

Метки: , , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.