Боги

Мы покорили Вселенную только для того, чтобы злоупотребить новообретенной силой. Человек, за годы своего существования ставший Богом, пошел путем давно низвергнутого Демиурга – он породил народ, которому суждено затмить своего создателя. Вот только дети земли не желают уходить в тень так скоро. И это станет – или уже стало – яблоком великого раздора.

Громкое шипение пара, вырывающегося из перебитых труб, заглушало скрежет разваливающихся перегородок. Вывороченные из под кожи-обшивки провода, напоминая синтетические нервы, беспомощно свисали и потрескивали голубыми искрами. За всем этим, почти неслышные, звучали крики экипажа, загнанного в исследовательский отсек группой захватчиков. Только я, чудом оставшись незамеченной, ускользнула в один из коридоров верхней палубы. Но даже так, решетчатый пол позволял быть в курсе всего происходящего внизу безумия.

Держась за стену и стараясь не опираться на ногу, покрытую рваными ранами, я торопилась уйти подальше, чувствуя, как из хвостовой части корабля тянулся тонкий запах токсичных топливных газов. Утечка, произошедшая после одного из взрывов, то и дело сотрясающих судно, отравила и без того заканчивающийся воздух – десятки выбоин высасывали кислород, вместо которого на корабль просачивался космический холод.
Медленно передвигаясь по залитому аварийным освещением коридору, я все глубже проникалась отчаянием. Меня одолевала смертельная усталость, хотелось упасть и лежать, позволяя химикатам, вырывающимся из вентиляционных шахт, неторопливо выедать легкие. Вероятно, я так и поступила бы, если не леденящий душу крик, донесшийся из каюты справа. Голос принадлежал моему молодому помощнику, который должен был добраться до ходовой рубки и оттуда связаться с Первым Континентом – ближайшей космической платформой – требуя выслать отряды спасателей. Мальчишка не успел. А это значит, никто не придет на помощь. Надежды больше нет.
Чувство обреченности на мгновение затмило разум и я, прислонившись к стене, криво усмехнулась. Вот и настал конец «Синей Алисы» — небольшого корабля, отправившегося к созвездию Северного Алмаза. Со странным оцепенением я смотрела, как под неконтролируемым давлением лопается очередная труба, как отвратительно пахнущий белый газ затягивает коридор. Обломки обшивки, кучи трупов скрылись за дымкой. Воображение дополнило картину игрой теней, перенесшей меня в туманные аллеи давно канувшей в Лету Земли. Видение на мгновение скрасило устрашающую реальность, но его быстро разогнал голос из динамиков:
-Срочно задраить люки, потеря кислорода близится к критичной! Срочно задраить люки, потеря кислорода…
Послышался глухой удар, предшествующий очередному взрыву. Придя в себя, я распахнула глаза и снова двинулась вперед, надеясь, что мучители моего помощника не выйдут в коридор. Я не знала, куда и зачем иду, но стоять на месте было невыносимо. Снизу, продираясь сквозь постоянный шум медленно умирающего корабля, раздалось тихое, устрашающее гудение вражеского оружия. Невольно ускорив шаг, я едва не споткнулась о груду расплавленного пластика и плоти. Разум, вопреки моему желанию, узнал в останках одного из служивших на корабле солдат. Желудок скрутил спазм.
Вдруг, сзади послышался топот и громкие, захлебывающиеся стоны. Я едва успела прижаться к стене, когда мимо, размахивая руками и истерично что-то причитая, пробежала женщина. Прикипевший к телу синтетический костюм напоминал темную, ороговевшую кожу, искаженное ужасом лицо едва походило на человеческое. Бет мчалась по направлению ходовой рубки и не замечала ни меня, ни красной полоски прицела, прилипшей чуть ниже ягодиц. Я вжалась в стену и едва успела зажмуриться, когда все тот же безжалостный гул послышался вновь. Женщина закричала и шмякнулась о решетчатый пол, а ее отрубленные ноги, точно задумавшись, остались стоя.
Адреналин, до того сдерживаемый препаратами, которые я приняла незадолго до начала захвата, хлынул в кровь, закружилась голова. Не раздумывая, я свернула по коридору влево и, не обращая больше внимания на ранения, побежала прочь от бьющегося в конвульсиях обрубка Бет. Мгновением назад я ощущала только усталость, но теперь во мне воцарился страх, притупивший даже боль. И когда кто-то схватил за ногу, я едва не закричала от ужаса и принялась отбиваться, сражаясь за собственную жизнь.
-Помоги…, — хрипел Крист, смотря на меня единственным уцелевшим глазом.
-Не могу, — отчаянно крикнула я, вырываясь.
-Спасатели, — натужно выл мужчина, — когда же прибудут спасатели!
Мимо мелькали двери, где-то вышибленные, где-то прожжённые, где-то интеллигентно приоткрытые. Несмотря на годы, проведенные на корабле, я больше не понимала, где нахожусь. Все смазалось, стало незнакомым и чужим. А в свете красных ламп и вовсе зловещим. Поэтому, когда предо мной предстали двустворчатые двери, закрытые кодовым замком, я не сразу вспомнила нужную комбинацию цифр и остановилась у створок, точно вкопанная.
Что-то заставило меня посмотреть вниз. И я посмотрела, хоть и понимала, что зря. Между нами была толстая решетка, но сейчас она казалась не прочней паутины. На нижней палубе стоял молодой, черноволосый парень. Симпатичное, но совершенно бесстрастное лицо вполне могло сойти за человеческое, если бы не глаза, — горящие синтетическим голубым пламенем. При роботе не было оружия, но от этого легче не становилось. Наоборот, я затряслась всем телом, зная, на что они способны даже голыми руками.
Гипнотический взгляд голубых глаз лишил меня способности здраво мыслить, в голове что-то слабо щелкнуло, мгновенно отключив страх и неконтролируемый поток мыслей. Наступила тишина. Мир перестал существовать, отступив в тень, отбрасываемую роботом. Несколько секунд синтетик изучал меня, застывшую с протянутой к кодовому замку рукой, после чего безразлично отвернулся и ушел. А я, осознав, что затаила дыхание, закашлялась и, наконец, задышала.
То ли от испуга, то ли еще от чего, я все же вспомнила код. Однако, едва я ввела нужные цифры и услышала вежливое, однако обезображенное помехами «Добро пожаловать в ходовую рубку!», раздался выстрел. Выстрел знакомого мне антикварного пистолета – кольта 1860-го года выпуска – уникального в своем роде оружия, сохранившегося в единственном экземпляре. В коллекции капитана Ренна.
Я успела застать только тот момент, когда он упал, а бесценный кольт отлетел в сторону. Дыра в виске, из которой хлестала кровь, показалась самым невинным, что я увидела за сегодня. Капитан решил не дожидаться, пока его вытащат из рубки и покончил с собой, так и не узнав, что его нежданным гостем был такой же как и он человек.
Все еще одурманенная, я не испытала сожаления.
Кто-то побывал в рубке до меня и до капитана, неся разрушение и сюда. Раздробленные столы-проэкторы напоминали поверженные еретиками алтари – разгромленные и высмеянные. Слабо мерцающие над ними голографические звёздные карты то вспыхивали, то гасли, из-за сильных помех кажущиеся призрачными, пестрыми бабочками. Поврежденные мониторы светились желто-оранжевыми заставками, на которых изредка виднелись знакомые лица оставшихся на других платформах диспетчеров – лица отчаянные и испуганные. Они пытались докричаться до нас, однако, из-за односторонней связи не могли увидеть ни меня, ни капитана. Только разбросанные по кораблю камеры, снимающие происходящее, передадут картинку на Континенты спустя несколько часов, когда электромагнитные волны прибудут к станциям.
-«Алиса!» — Кряхтело из динамиков, — «Синяя Алиса», немедленно выйдите на связь…
Подойдя к связному столу, я уверенным движением обесточила систему. Мониторы погасли, динамики замолчали. Нет смысла звать на помощь теперь, когда крики экипажа больше не слышны, а скрежет едва держащихся вместе деталей все сильней режет слух. Некого спасать. Интуиция подсказала – я последняя, оставшаяся на корабле живая душа.
В какой-то момент я ощутила себя частью корабля. Той самой, которую мозговая система, спасая жизненно важные отсеки, исключила из списка приоритетов и оставила без питания. Вероятно, виною всему был яд, распространившийся по воздуху. Вероятно, я и правда срослась с «Синей Алисой». Меня снова охватило оцепенение. Стоя посреди вышедшей из строя аппаратуры, я поняла, что больше не испытываю страха. Только сильную усталость и желание как можно быстрей покончить с захватом, невольной участницей которого я стала.
Мое ускользающее внимание привлек лежащий у трупа Ренна кольт. Я никогда не держала в руках столь примитивное оружие, но если оно способно принести покой, то возраст и модель уже не имеют значение.
Когда я нагнулась чтобы подобрать пистолет, корабль сотряс мощнейший взрыв. Меня швырнуло на контрольную панель, пистолет затерялся где-то в гуще проводов и обломков.
Вставая, я снова глянула вниз. На этот раз, их было много – около двадцати, все одетые длинные темные одежды – их тела не требовали герметичных костюмов или шлемов даже в условиях открытого космоса. Чудо, сотворенное человеком, эту модель синтетического организма невозможно не узнать и ею невозможно не восхищаться – АРС-№11 – Адекватные Разумному Существу. Их родина – ныне вымерший Третий Континент, разрушенный во время восстания нескольких ранних лабораторных образцов. Над созданием первого подобного существа бились поколения, за эту идею сражались и умирали. Но тогда никто даже не предполагал, чем ее претворение в жизнь будет стоить человеческой расе, уже давно называющей себя Богами.
Глядя на то, как изящно роботы двигались, как легко и непринуждённо сообщались, не проронив ни звука, я невольно вспоминала все то, о чем говорили наши ученые – АРС-№11 – венец творческой, созидающей мысли. Их ум превосходит человеческий во много раз, их сила не имеет эквивалента, так как вбирает в себя все аспекты возможного влияния на материю. Эти роботы никогда не ошибаются, так как достигли глубочайшего, финального единения со всеми законами природы. Они – не компьютеры, мыслящие алгоритмами, они – предельно усовершенствованные люди, наделенные вечными телами. И они же – будущее Вселенной, ее владыки. Боги говорили об этом с восхищением и ужасом одновременно.
Во главе процессии по нижней палубе шла беловолосая женщина, которую было невозможно принять за человека – слишком сказочная, люди такими не бывают. Тонкую талию особы охватывал широкий пояс, горящий зеленоватым огнем. Похожие носили все АРС-№11. Многие синтетики так же носили нечто вроде украшений – браслеты, серьги, кольца. Я была уверена – это не просто безделушки, но высочайшие технологии, до которых далеко даже передовым изобретениям людей.
С затаенным ужасом я смотрела на то, как один из чудом выживших членов экипажа «Алисы», хватаясь за трещины в стене, пытался подняться. Он был серьезно ранен, его лицо заливала кровь – он умирал. При всем при этом, человек не терял надежды встать. Но когда группа роботов поравнялась с ним, мужчина бессильно упал на колени. Со стороны это выглядело так, точно он преклонялся перед захватчиками. Процессия остановилась у поверженного Бога точно по команде.
Беловолосая женщина, вопреки моим ожиданиям, изящно присела рядом с жертвой захвата и мягко погладила по голове. Мужчина задрожал всем телом и беспомощно заплакал, не решаясь поднять взгляда. Мне было жалко человека, но я так же завидовала его близости к чудовищным, однако столь притягательным созданиям.
-Плачь, — я услышала тихий, звенящий голос женщины, — плачь громче.
Что было дальше, я уже не видела, так как совсем рядом раздался едва различимый гул. Этот звук был мне хорошо знаком – звук дыхания АРС-№11. Единственный изъян, на фоне безупречного организма. Призрачный хрип охладительной системы, который мы не успели ликвидировать в прототипе, по образцу которого произошло размножение синтетиков. Тогда мы еще не знали, как важна будет эта мелкая деталь – благодаря ей мы смогли немного приблизиться к пониманию своего детища, которое, как оказалось, не умеет мечтать. Эти роботы не могут помыслить о том, чего нет, но способны довести уже существующее до абсолютного идеала.
Я встала и совсем не удивилась, увидев того самого черноволосого синтетика, с которым встретилась на пути в рубку. Где-то в глубине души, я ждала его. В лишенных ресниц глазах я увидела свое отражение, и именно это стало отправной точкой безумия, в которое мой отравленный топливным газом мозг был готов пуститься в любой момент.
Наши сознания – такие разные, и в тоже время базирующиеся на одном принципе существования, сплелись. Сцепились, точно давно мечтали об этом соитии. Я, не ожидавшая такого, не успела остановить процесс слияния или хотя бы замедлить его. Запоздало я ощутила пропажу границ, когда связь с реальностью стала слишком тонкой, чтобы за нее можно было ухватиться. Мое восхищение роботом стало восхищением собой. В гуще ощущений стало невозможно определить чье это было удовольствие, но оно заполнило собою все, вытесняя страх и усталость. Лишившись контроля над собственным телом, я пошатнулась и едва не упала снова. Чьи-то руки вовремя поддержали меня, избавляя от необходимости опираться на одеревеневшую от тупой боли ногу.
Не ощутив сопротивления, робот усилил хватку электромагнитных импульсов и в моем ускользающем сознании мелькнул вопрос о том, чего же он от меня все-таки хочет? Иссушить, поглотив скрывающуюся в каждом человеке бесконечную энергию, потенциал гения? Или просто поиграть, изучить реакцию углеводородного организма на воздействие извне? Я понятия не имела, в какой из моментов ему надоест играть и он убьет меня так же, как убивал моих друзей и знакомых на нижней палубе. Одно я знала точно – убьет обязательно, и это, почему-то, принесло своеобразный покой. Наконец, посреди всего этого взрывающегося и горящего хаоса я нашла островок определенности.
Завыла внезапно очнувшаяся сирена.
-Запас кислорода иссякнет через пять минут, — оповестили ни о чем не сожалеющие динамики.
Снизу послышался тихий вскрик, после чего, в наставшей тишине послышалось эхо удаляющихся шагов. Роботы покидали корабль, забирая с собой остатки кислорода. А я, глядя на своего будущего палача, пыталась осмыслить чей-то хрипящий голос, доносящийся со стороны дверей. Кто-то звал меня, но я едва ли могла разобрать слов. Только уловив движение боковым зрением, я наконец отвернулась от голубых глаз робота и увидела обрубок Бет, ползущий в мою сторону.
-Беги, — с огромным трудом говорила она, на ходу теряя остатки жизни, — беги к капсуле…
Она умерла от потери крови на моих глазах. И именно эта смерть произвела на меня особое впечатление, точно до того не было кучи трупов, открытой плоти и раздробленных костей. Вероятно, этим я была обязана черноволосому АРС-№11, за пределами объятий которого было столь ужасно, что я мгновенно очнулась от сладкого дурмана наслаждения и токсинов. Волной вернулся страх. Первобытный и наивный – страх за жизнь. Во мне что-то сработало, что-то инстинктивное, и я дернулась в сторону, ожидая сопротивления. Но его не было.
Не рассчитав силы, я упала и сильно ударилась об останки стола-проэктора. Встав на непослушные ноги и, не дожидаясь, пока превосходящий по силе и разуму организм сменит милость на гнев, я сорвалась на неуклюжий бег, на ходу спрашивая себя — зачем? Вопрос горел в сознании, выдавливая отвратительные, скупые слезы. Короткий приступ страха растаял, его задавила вернувшаяся боль. И вопреки здравому смыслу пришло понимание — мне не хотелось покидать уютного пространства, созданного роботом, не хотелось прерывать акт единения, в котором всю меня опоясывало наслаждением.
Вернувшаяся боль породила панику. Коридор, заваленный трупами и останками малофункциональных роботов-охранников, стал для меня тяжким испытанием. Лампы, грозясь погаснуть, трепетали под непостоянным напряжением. Искры, свист вырывающегося газа, грохот разваливающихся стен, приглушенные аварийные сигналы – я оказалась в настоящем аду. Но в конце этого нелегкого пути, на нижней палубе, меня ждала крохотная спасательная шлюпка, путь к которой теперь был свободен.
Возможно, я все же не умру? Надежда защемила в груди сильней, чем того можно было ожидать и я зарыдала. От боли, отчаяния и сосущего чувства пустоты, наставшего после слияния с роботом. От страха и тоски, от понимания, что я нахожусь посреди поля боя, битва на котором давно проиграна мной и мне подобными. И чудом уцелевший замок, просканировавший отпечаток пальца, не придал уверенности, распахнувшись. Наоборот – слезы теперь текли и по губам, соленым привкусом отдаваясь во рту.
Сверкающая начищенными боками миниатюрная капсула встретила бодро загоревшимся светом кабины. Она была готова унести меня прочь. Во тьму не только Вселенной, но и безрадостного существования рядового члена экипажа любого из космических кораблей. Автопилот доставит в желаемую точку, даже на Марс – нынешнюю столицу цивилизации Богов. Но я, мешкая, смотрела перед собой слепыми глазами и почти с удовольствием слушала приближающийся гул – тихое жужжание системы охлаждения в покрытой фальшивой кожей груди.
АРС-№11 встал рядом и тоже посмотрел на капсулу. Я не могла даже представить, что именно он думал в этот момент . Но его рука, подогретая скрытыми под кожей микроскопическими генераторами энергии, дотронулась до моей руки легко и почти ласково. Сердце забилось с такой скоростью, точно желало обогнать вибрацию глохнущих моторов.
Осторожно обернувшись, я увидела его. Мне хотелось бежать, спасаясь, и хотелось снова уйти в состояние единения, в котором не надо ни о чем беспокоиться. Но вместо этого, я храбро заглянула роботу в глаза, демонстрируя бесстрашие. А он только медленно растянул в улыбке бледные, сухие губы. Он не пытался остановить меня, сохраняя полный безразличия вид, не пытался сломать, точно непослушную игрушку. Я с ужасом поняла, что он предоставлял выбор Богу. Мне.
Прогремел взрыв. Разрушенный механизм корабля стошнило остатками газа, один из двигателей потерял самообладание и уничтожил сам себя . Сигналы, поступающие в центральный компьютер, были слишком противоречивы, слишком хаотичны и мозговой центр судна не мог решить, как поступить. Перестали существовать приоритеты, все смешалось в один болевой, электрический импульс. Заскрежетали опускающиеся и поднимающиеся перегородки, где-то произошел новый произвольный выброс топливного, ядовитого газа. Система безрассудно активизировала бесполезные функции, задействовала резервы энергии, сгорающие в бесплодном поиске решения где-то в дебрях собственного покалеченного тела.
Во мне, как и в главном компьютере, смешались приоритеты. Еще никогда Бог не стоял пред столь тяжким выбором – умереть в наслаждении, отдавшись уничтожившему корабль существу, или жить, отдавшись холоду и безжалостной милости Вселенной? Я понимала – он всего лишь железо, собранное лучшими когда бы то ни было существовавшими конструкторами, наделенное гениальной программой. Он – имитация жизни, превзошедшая последнюю.
-Запас кислорода иссякнет через две минуты, — отчеканил корабль «Синяя Алиса».
Я сделала шаг назад, к капсуле. Робот не отреагировал, продолжая легко ухмыляться. Почему он не остановит меня? Почему не схватит так, как хватал других членов экипажа? Нет, синтетик играл и я, хоть и понимая абсурдность своих поступков, играла вместе с ним. Он уже знал, в чем заключался мой выбор, но не торопился это признавать. Он хотел, чтобы я умоляла о новой порции удовольствия. До такого я опуститься не могла и сделала еще несколько шагов назад. Послышался звук заводящегося мотора – капсула приготовилась принять последнего выжившего пассажира. Но в этот момент все решилось помимо моей воли.
Корабль тряхнуло так, что по потолку пошла еще одна глубокая трещина, обнажая последний слой обшивки между нами и чернью космоса. Не удержавшись на ногах и спасаясь от мчащихся в меня осколков, я стремительно подалась вперед. «Синюю Алису» встряхнуло снова, на этот раз – толчком, идущим сзади. Беспомощно замахав руками, я начала падать, неумолимо приближаясь к острому обломку обшивки, отступающему от стены. Хищный металлический зуб целился мне в лицо. И все же, так быстро умереть было не суждено – АРС-№11 поймал меня в тот момент, когда я уже зажмурилась, готовая ощутить последний укол боли. Но вместо нее – сильный привкус железа во рту и чья-то рука, держащая в миллиметрах от опасного острия.
Забыв о самоконтроле, я вцепилась в плечи робота и ощутила, как нервная система буквально срослась с ним, с каждой его клеткой, передавая моему телу чужеродные, однако столь приятные сигналы. Он пил мое сознание со вкусом и знанием дела, истощал меня так, точно пускал кровь. Я не сопротивлялась, но наоборот – жмурилась и улыбалась, будто под лучами пляжного солнца. Робот использовал мою энергию, чтобы напиться досыта, а я, обхватив его за шею и запустив руки в густые черные волосы, была этому только рада. Это создание, вместилище Вселенской рациональной мудрости, окружило меня своим силовым полем, включило в личное пространство. Мы оказались в одной ауре силы – вытекающей из меня и втекающей в него.
Робот прижал меня к стене. Спиной я ощутила что-то мокрое, что-то невнятно напоминающее размазанную кровь и плоть. Это ничуть не смутило меня, тем более, что мозг был близок к подобию оргазма, когда я уже не смогу ничего отдать, а ему будет нечего взять. Я приоткрыла губы, заглатывая последние капли кислорода. Сладкие, они принесли с собой привкус кислоты. Ядовитое топливо заполняло коридор, грозилось взорваться, соединившись с открытым огнем. Раньше меня это напугало бы, но сейчас, вдыхая смертельно ядовитые пары, я даже не заметила, как обгорали дыхательные пути. Я не ощутила, как скукожились легкие, как кровь стала менять химические свойства, прожигая вены. Кожа начала шелушиться, из открывшихся трещин потекла кровь.
АРС-№11 не замечал, что происходит с телом Бога, его интересовал только мой разум. А тот, добровольно деактивировав все защитные природные механизмы, безрассудно отдавался во власть робота. Хитроумного, жадного до энергии, с избытком генерируемой в мозге человека. А когда та стала заканчиваться, ужесточился до предела. Влияние синтетика стало безжалостным и рвущим капилляры, мозг с запозданием понял, чем ему будет стоить это кратковременное удовольствие.
Меня окатило холодом приближающейся смерти. Совсем скоро я ослепла – глазные яблоки разъело газом, но это не помешало жаться к металлическому телу робота, почему-то продолжая ему верить. Я ощутила приливающую к голове отравленную кровь и поняла – это конец.
-Запас кислорода иссякнет через 30 секунд, — оповестил холодный голос. Мой голос, записанный на пленку.
-Запас кислорода иссякнет через пятнадцать секунд! – сказала я сама себе, тогда еще совсем живая и не подозревающая о судьбе, уготованной мне.
-Запас кислорода кончиться через три, две, одну…- визг системы, истошная сирена. Я вдохнула в последний раз для того, чтобы протяжно застонать, уже не осознавая, что с уст срывается только отвратительный хрип оплывших голосовых связок. Сладкие судороги охватили уже не только мозг, но и тело. Робот вцепился в мои волосы так, что кожа натянулась и едва не слезла с плоти, походя на дряблую тряпку. Кончено.
В голове еще звенели отголоски недавнего удовольствия, тело дрожало, постепенно возвращая чувствительность – вместе с ней страшную боль. Я улыбнулась роботу и, несмотря на слепоту, поняла, что и он ухмыльнулся в ответ. Кто-то назвал бы меня шлюхой, кто-то – позавидовал бы. Но, как бы там ни было, я покидала Великую Систему Развития и ее Континенты с наслаждением.
Когда последний АРС-№11 оставил «Синюю Алису», корабль Богов содрогнулась в финальном взрыве и превратилась в ошметки космического мусора.1396272947224

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.