Бой в ущелье

— Командир,- из-за дальнего валуна донесся встревоженный шепот,- если долго не курить, могут начаться галлюцинации?
Старший лейтенант Букреев тихонько выругался. Снайпер Серега по кличке Черпак парень, конечно хороший, но тараканов у него в голове просто завались. Перед самым выходом, например, чуть не с пеной у рта доказывал, что может завалить духа с одного патрона на расстоянии в километр. И ладно бы втирал поварам или продавщице военторга, так ведь нет!- выбрал в свободные уши для своего трепа самого начальника парашютно-десантной службы отряда! Блин, да майор Горелый – это фамилия такая, посему остался майор без клички – второй раз в Афгане, в прошлом мастер спорта по пулевой стрельбе, между прочим! А ему какой-то сержант второго года службы сказку про улучшенный народными умельцами прицел к СВД рассказывает…. Короче, поспорили майор с сержантом на японские часы Сейко и расстались до возвращения группы из засады.
С момента занятия позиций пошли третьи сутки. Радиосвязь – только на прием. Питание – исключительно сухими пайками, вода – сколько с собой во фляжках прихватили. А про курево осталось только вспоминать, потому как с этим в засаде строго. То есть, запрещено напрочь. Курящий афганец здесь встречается не чаще, чем курящий заяц в какой-нибудь Рязани. Так что, если кто посторонний учует запах табака – все, кирдык. Провалилась засада. И уйдет караван по другому ущелью. А старлею спецназа добрый папа командир натянет глаз на ж…, и не только на нее.
Вот и тоскует без утоления вредной привычки сержант Серега Черпак. И не он один – из десяти человек минимум шестеро мимо курилки на базе ни за что не пройдут. Включая старлея, кстати.
— Командир,- снова громко зашептал Черпак,- иди сюда! Иначе я за свою психику не отвечаю!
Букреев снова негромко матюгнулся – так не хотелось покидать ставшую родной ложбинку между камнями. На дворе середина октября, вокруг две с половиной тысячи метров над уровнем далекого отсюда моря – ледяной ветер продувает насквозь. А в ложбинке, вроде, почти не дует…
Он быстро перебежал, плюхнулся рядом с Черпаком, сурово спросил:
— Чего орешь?
Сержант ткнул грязным пальцем вправо:
— Вон там…. У меня уже кипит мой разум возмущенный…,- и передал снайперскую винтовку.
Старший лейтенант прильнул к окуляру.
— Вниз смотри,- подсказывал Черпак,- на выход из ущелья.
Черт знает, что накрутили народные умельцы из ремвзвода, но в прицел черпаковской винтовки и впрямь были видны даже мелкие детали окрестностей, до которых было никак не меньше километра. Еще и выиграет спор – подумал Букреев, разглядывая камни, камни, камни…
— Вглубь смотри, командир. Метров на двести.
Букреев послушно перевел взгляд и остолбенел. По ущелью медленно двигалась группа людей. Вообще-то, караван ждали с другой стороны. А это кто?
Выглядели люди непривычно. На головах странные колпаки, тускло отблескивавшие металлом. Такой же отблеск чудился и в прорехах одежды. А в руках…. А в руках люди держали луки с наложенными стрелами …
Чем дольше старлей разглядывал неизвестных, тем сильнее в мозгу билась мысль, что нечто подобное он уже где-то видел. И внезапно вспомнил – где. В учебнике истории за пятый класс!
— Ну что, командир? Я еще не съехал с катушек? Ты их тоже засек?- тревожно задышал ему в ухо снайпер.
— Кто это?!- только и сумел выдавить из себя потрясенный Букреев.
— Это? Это, командир, греки,- обрадовался – если и сошел с ума, то не один, что не так обидно — Черпак.
— Какие, на хрен, греки?!
— Древние. По всем правилам идут. Головная походная застава. А если присмотреться, там, вдали, за туманом, лошадки скачут. Основные силы. Может, лично Александр Филиппович…
— Какой еще Александр Филиппович?!
— Как какой? Тот самый, который Македонский,- авторитетно объяснил сержант,- Ойкумену завоевывает. Сейчас в Индию направляется.
— Что ты несешь? Какой Македонский? Какая Индия? Это когда было!
— За дату ручаться не могу,- деловито зашевелил губами, что-то подсчитывая в уме, Черпак,- где-то лет за триста до нашей эры. Итого – две тысячи лет назад. С огромным хвостиком. Командир, ты бы ружьецо вернул. Еще бахнешь ненароком и засаду спалишь. К тому же у тебя на шее бинокля офигенная болтается.
Букреев вернулся в свою ложбинку, улегся и приник к окулярам бинокля – не казенный агрегат, за свои деньги купленный. Дуканщик и Аллахом, и Буддой, и Христом клялся, что натуральный Карл Цейс, со второй мировой случайно последний завалялся…. Сейчас и проверим, насколько натуральный.
Не подвел герр Карл. Вот они, греки, как на ладони. Лиц не разглядеть, но  некоторые детали уловить уже можно. Одеты в какие-то плащи или шкуры, перехваченные в поясе ремнями с металлическими бляхами. Широкие короткие мечи в ножнах раскачивались у бедер. Обросли – бороды до пупа, длинные волосы небрежно заплетены в косы.
Шли греки неторопливым шагом, привычно озираясь по сторонам.
Старший лейтенант тоже перевел взгляд на стены ущелья и напрягся. Шевеление какое-то… и еще, левее и ниже…. Черт, да это же духовская засада! Когда прошляпили?
Он всмотрелся, облегченно вздохнул. В руках у прятавшихся тоже были луки. И еще эти… как их… копья такие короткие, для метания. Дротики, кажется. Конечно, духи тоже использовали старое оружие, но не до такой же степени…. На греков засада. Блин, жалко ребят…
Со стороны поста наблюдения послышался условный сигнал – частые удары камнем по камню. Что означало – слева, откуда и ожидали, появился душманский караван. Что теперь делать-то? Максимум полчаса, и духи встретятся с греками.
И тут – внизу — завертелось!
Македонское охранение засекло движение на склонах, выпустило десяток стрел по древнеафганской засаде. В ответ полетели камни, дротики и все те же стрелы.
Бой, завязавшийся в пятистах метрах, ничуть не походил на бои из виденных кинофильмов. Во-первых, никакого шума, только стук падающих камней, да вскрики раненых. Во-вторых, смотрелось это по-настоящему жутко. Особенно, когда началась рукопашная на мечах.
Наблюдая за происходящим, командир группы спецназа едва не прозевал появление на поле боя долгожданного каравана.
А вот караванщики грекам ничуть не удивились! Только помедлили чуть, приготавливая к стрельбе китайские автоматы Калашникова. И открыли огонь по, начавшим было одолевать своего противника, македонцам.
Сомнений больше не было никаких. Букреев привстал на одно колено, отработанным жестом вскинул на плечо гранатомет и громко скомандовал:
— Внимание! Греков считать союзниками! По всем остальным – огонь!

Константин Скуратов

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.