История Матеуша

Врата родной крепости с грохотом отворились, и мы, пришпорив бурых аргамаков, грозным региментом вылетели на поле брани. Остервенелые казаки, ловко орудуя саблями, оттесняли изнуренных поляков. Новичок – казак-перебежчик, отважно скакал впереди. Я и Франек неслись в третьем ряду. Друг говорил, что этот казак сын какого-то полковника. Да и пес с ним.
Франек ловко махнул саблей, и неприятель отлетел с располосованной грудью. Я одобрительно кивнул. А вот новичок творил чудеса в седле. Сталь в руке сверкала подобно молнии, каждый взмах нес смерть. Я восхищенно цокнул языком:
«Что делает!»
Франек, воодушевленный отвагой и удалью перебежчика пришпорил своего аргамака и угрожающе вытянул руку с оружием вперед.
«А ведь выиграем битву! Никто не может устоять супротив нашего регимента» — мелькнуло в голове. Я с остервенением рубил пеших врагов.
Неожиданно справа появилась конная ватага казаков.
«О, курче!»
— Франек! – закричал я.
В тот же миг все смешалось в горячке схватки. Здоровенные воины сшибали рыцарей с сёдел и вносили сумятицу в некогда стройные ряды.
Мы, наконец, опомнились и дали яростный отпор – не зря же проходили обучение долгие годы.
Один седоусый казак подскочил к новичку и нахально перетянул его по спине плашмя саблей. Недавно помазанный рыцарь вскинулся и с яростью бросился догонять обидчика. А казак, задорно подгоняя коня, улепетывал в сторону видневшегося невдалеке леса.
«Он его заманивает!» — неожиданно понял я. Отбившись от наседающего противника, со всей силы пришпорил коня.
Вдруг животное встало на дыбы и, заржав, мотнуло головой. Огромный, голый по пояс мужик возник на пути. Ухватившись за подпругу, он рывком дернул моего аргамака к земле. В последний миг, успев высвободить ногу из стремени, я отскочил в сторону. Враг схватил коня за морду и сделал неуловимое движение ручищами. Я с ужасом понял, что он просто свернул коню шею.
Безоружный казак оскалился и чуть склонил голову, глядя на сверкнувшую в моих руках сталь. Впервые в жизни с саблей, не раз отведавшей крови, я почувствовал себя беззащитным. Огромный противник, словно скала возвышался надо мной. Он как-то легко и играючи увернулся от моей атаки, поймал на излете руку с оружием и сделал небольшой шаг в сторону. Сабля выпала из резко вывернутой кисти. Я закричал от боли. Кулак со стальным грохотом врезался мне в челюсть. Мир перевернулся пестрой каруселью. Наступила звенящая темнота.
*
— Матеуш! Матеуш! – кричал Франек, тормоша меня за плечи. Я с трудом открыл глаза и застонал от боли в челюсти. Во рту не хватало передних зубов.
— Да, — мой голос теперь походил на шипение змеи.
— Где новичок? – рывком поднимая меня с земли, спросил друг.
Мой шлем измятой жестянкой валялся возле трупа коня. Вдалеке, на границе леса, наши братья добивали остатки казачьего войска. Пока я был без сознания, прибыла подмога и воодушевленные братья с удвоенной силой накинулись на противника.
Я взобрался на коня позади Франека и мы поскакали туда, где еще кипел бой – вслед за командиром.
Сильно болела челюсть, но я старался не обращать внимания. Главное спасти этого перебежчика, иначе воевода с нас головы снимет за то, что не уберегли будущего зятя.
Среди деревьев шла ожесточенная битва: несколько казаков с яростью медведей отбивались от наседавших рыцарей. Вокруг валялись мертвые собратья. Мы, не останавливаясь, скакали на одного из казачьих полковников. Седой чуб от пота прилип ко лбу мощного старика в кольчуге. Франек залихватски замахнулся саблей, норовя снести полковничью башку. Противник резко развернулся и, парировав удар, рубанул коня по курпу. Мир опять перевернулся и я, пролетев несколько метров, ударился головой об дерево.
Грохот битвы постепенно заполнил пустоту и в глазах перестали плавать красные круги.
— Добре, сынку! – кричал кто-то громовым командным голосом.
Я приподнялся на четвереньки и отчаянно замотал головой, силясь прогнать тошнотворное состояние.
— Не поддавайся!…
Сабля куда-то пропала, я несколько секунд разглядывал подвернувшийся под руку увесистый булыжник.
Тот полковник, что с легкостью нас спешил, стоял ко мне спиной и отбивался сразу от троих поляков. Схватив камень, я с яростью подскочил и обрушил его на голову казака. Старик упал как подкошенный, так падает вековой дуб.
Вдали, несколько рыцарей тащили молодого казака, который отчаянно сопротивлялся и все кричал:
— Батьку! Батьку!
Неожиданно появилась ватага конных казаков которая с боем оттеснила нас от упавшего старика. Через несколько секунд они исчезли в лесу, унеся своего командира. Провожая их взглядом, заметил бездыханного коня Франека. Друг, с перерезанным горлом, лежал рядом. Чуть поодаль я увидел знакомый медный шлем. Сам новичок, с простреленной грудью, лежал на краю поляны.
Я обессилено упал на землю. Помню, как мы посмеивались над этим дикарским быдлом, называемым казачеством. Дорого же стоило нам это пренебрежение. Грозный противник с легкостью поставил нас на колени и чуть не лишил головы.
Я посмотрел на небо, виднеющееся сквозь листву деревьев – одинокая птица в вышине сделала круг и исчезла из виду.
«Может – ну его, это рыцарство? Подамся, лучше в простые пахари.» — Я улыбнулся неожиданно уютной мысли.

Евгений Карымшаков

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.