Когда будущее смотрит в твои глаза

В приоткрытое окно настойчиво врывались звуки кипучей деятельности – грохотал металл, жужжали сервоприводы, слышались отрывистые команды звеньевых и бригадиров.
— Жарко, — пожаловался главный инженер Вихляев сидящему напротив прорабу. – Как думаете, Геннадий Семенович, хоть к вечеру кондиционеры заработают?
— Над этим работают, Пётр Тимофеевич. Кто мог предположить, что этот чёртов метеорит выведет из строя главную подстанцию.
Вихляев вздохнул.
— Да уж, июнь выдался жарким. Вокруг ни одного населённого пункта, только бескрайние пески, окружающие нашу стройку века, «Город будущего», который иностранные журналисты уже окрестили как «Urbo de la Estonteco» и, о чудо! Кусок железа попадает в самую важную энергоартерию. Одно только радует, что никто из людей не пострадал. Кстати, куда его дели? А то мне уже из Министерства звонили.
— Метеорит-то? Так это… — прораб немного замялся. – Бригада Ярославцева приспособила его для производственных нужд.
— Интересно. И здесь твоя чудо-бригада отличилась. Мало того, что график опережают на несколько дней, так им ещё и метеорит подавай. И как я теперь отчитываться буду? Спросят меня: «Где дел метеорит?», а я что должен ответить? Нету? Съели?
Прораб молчал.
— Э-э-эх! – обречённо махнул рукой инженер. – Ну что с них возьмёшь? Наказывать? За что? Лучшая бригада, мастера, каких поискать… И слесари, и сварщики, и каменщики, и бетонщики…
— И маляры, штукатуры, геодезисты, плотники, арматурщики, электрики, водители, программисты…
— Слушай, а есть вообще вещи, которых они делать не умеют?
— Всё умеют, Пётр Тимофеевич, вы же знаете.
— Да знаю, знаю. Отмажу, не переживай. Ради таких специалистов не грех и холку подставить. На дело-то хоть метеорит извели?
— Само собой, — оживился прораб. – Металл переплавили, понаделали кучу необходимых деталей для бульдозеров, тягачей, кранов, роботизированной техники… Винтики там, шестерёнки. Часть пустили на металлоконструкции, сами знаете, поставки материалов и оборудования задержатся на пару дней…
— Верю, верю… Богатыри! – инженер достал из кармана платок и вытер вспотевшее лицо. – Ты вот что, Семенович… Сегодня к нам должен проверяющий из Москвы прилететь, будет оценивать ход работ, принимать пожелания, жалобы… Так ты ему и задвинь – так, мол, и так, материалов не хватает, машины ломаются, запасных деталей кот наплакал, хорошо, хоть поставки продовольствия не задерживают, а то ходили бы злые и голодные, как рабы на строительстве Великих Пирамид. Пусть он там за ухо этих снабженцев возьмёт, а то и за другое интимное место.
Прораб рассмеялся.
— Понял, сделаем.
— Только ты это… Про рабов не стоит, мало ли, каков человек будет, может и не понять такую шутку.
— Не переживайте. Изложу всё вполне культурно, деликатно и по делу.
— И про этого не забудь, Ярославцева своего… Что он там просил, общую кибер-систему наших роботов отладить хочет?
— Ага.
— Смело. А справиться?
— Пётр Тимофеевич… — обиделся прораб.
— Ну ладно тебе. Верю, – инженер налил себе стакан воды из графина на столе. — Уму непостижимо, куда ни кинься, всё умеют… Плохо, что без электричества мы, как без рук. Аккумуляторы без подзарядки долго не протянут, двое суток, не больше.
— Не переживайте, сегодня всё исправим, — заверил Геннадий Семенович, не отрываясь от просмотра чертежей и непрерывной записи пометок в свой блокнот. — Знаете, я даже иногда их боюсь.
— Ты о чём?
— Бригаду Ярославцева.
— Что за глупости! Это ещё почему?
— Мне кажется, они не совсем… люди.
Инженер поперхнулся и поставил недопитый стакан на стол.
— Не совсем люди?
— Ну, как бы это сказать, — замялся прораб. – Вот взять хотя бы внешний вид. Все низкорослые, мускулистые. Носят пышные бороды и усы. С другими рабочими практически не контактируют, а если и общаются, то строго по делу…
— Инопланетяне они, что ли? – не выдержал инженер. – Или, как их, этих любителей горного труда… Гномы, во!
Прораб покраснел, закашлялся.
— А что? Вполне подходят по внешнему виду – низкорослые бородачи, мастера на все руки, — разошёлся не на шутку инженер. – А на десятом участке у нас работают химеры, вы разве не знали, Геннадий Семёнович? Сварочными работами занимаются саламандры, металлоконструкции монтируют грифоны, а в столовой готовят еду сирены и русалки. Ах да! Есть ещё начсклада, Вероника Андреевна, истинная медуза горгона. Как глянет, так в камень и превращаешься, не в силах выразить свою просьбу.
— Но… — попробовал остановить поток красноречия прораб.
— Никаких «но», Геннадий Семёнович. Двадцать второй век на носу, а он всё в сказки верит, фантазёр сорокалетний. Ты вот тоже небритый ко мне припёрся, так что, мне тебя в Бармалеи записывать? Чепуха всё это, че-пу-ха.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошла секретарь, стройная, красивая. Роскошная русая коса, голубые глаза в полнеба, словно озеро Байкал в солнечный полдень … «Глаза умеют говорить, кричать от счастья или плакать, глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!»…
— Пётр Тимофеевич, к вам пришли, – приятным голосом «пропела» красавица, в то время как главный инженер с трудом пытался выйти из поэтического транса.
— Москва?
— Да. Пригласить?
— Конечно, Лидочка, пригласите.
Секретарь вышла.
— Вот, — прокомментировал инженер. – А это Василиса Прекрасная, если вы не знали, Геннадий Семенович, окруженная ореолом неземной красоты.
— Да уж…
В кабинет вошёл незнакомец и окинул цепким, пронизывающим взглядом присутствующих.
— Добрый день. Мне нужен главный инженер.
— Здравствуйте, товарищ. К вашим услугам, Вихляев Петр Тимофеевич, – отрекомендовался инженер. – А это Геннадий Семенович Ладыженский, прораб. Честно говоря, мы вас ждали. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, не стойте – в ногах правды нет…
— Да что вы говорите? Ждали? Вы меня ни с кем не путаете? – с лёгкой примесью иронии поинтересовался гость.
— Ну как же, мне сегодня позвонили, предупредили, что прилетит проверяющий из Москвы, следует оказать ему гостеприимство и всячески содействовать…
— Да неужели? Впрочем, отчасти вы правы, меня можно считать проверяющим. Но лучше будем оперировать более точными понятиями.
Гость достал удостоверение и продемонстрировал его строителям.
— Майор Госбезопасности, Александр Свирцев.
Инженер и прораб, удивлённо переглянувшись, поднялись.
— А чем, собственно, обязаны?
— Чем? Да сущий пустяк, можно даже сказать безделица. Вы в курсе, Петр Тимофеевич, что ваша хваленая бригада Ярославцева, есть самый настоящий фантом. Знаете, что такое фантом?
— То, чего в природе не существует?
— Именно. Вашей бригады не существует. И людей, которые в ней работают, тоже, получается, не существует. Но при этом они числятся в вашем штате, получают зарплату, заметьте, государственные деньги. А это уже статья Уголовного Кодекса.
— Но как же так, есть документы об их назначении…
— Фальшивка.
— Паспорта…
— Не настоящие.
— Но их же проверяли на подлинность, пробивали по базе данных? – не сдавался инженер.
— Здесь вы, конечно, правы. Формально – всё так. Документы соответствуют требованиям, и база данных подтверждает их подлинность. Но вот в чём загвоздка… Информация самого защищенного сервера в стране была изменена, причем изменена мастерски. Так, что лучшие спецы, проектировавшиеся многоуровневые, теоретически неприступные уровни защиты, сели в лужу. И даже не сразу заметили подлог.
— Так что же получается… Люди-то всё равно есть, реально существующие люди, выполняющие определённый фронт работ, результат которых вполне материален? Строят на совесть, проверяли много раз, абсолютно не к чему придраться.
— Вы об этой организованной группе нарушителей? Ну что же, давайте мы их сюда пригласим. Уверен, они смогут вас удивить в очередной раз.
Инженер послушался. Минут через десять в кабинет  вошли строители и молча выстроились у двери.
— Надо же! – восхитился офицер. – Просто красавцы. Ну что, ребята, наигрались в строителей? Можете снимать ваш роскошный грим.
Под изумлёнными взглядами инженера и прораба, и под чутким руководством майора Госбезопасности, строители начали перевоплощаться. Сначала были аккуратно оторваны усы и бороды. Затем отклеены накладные морщины, носы, лица… скинуты мешковатые робы, сняты рельефные мышцы, контактные линзы и вот уже перед ошеломлёнными зрителями стояли…
— Дети… — в унисон выдохнули инженер и прораб.
— Точно! – обрадовался майор Свирцев. – Самые настоящие советские дети, не инопланетяне, уж поверьте. Их даже преступниками называть язык не поворачивается. Познакомьтесь, товарищи. Перед вами отличники учёбы, учащиеся старших классов специализированных школ и лицеев самых разнообразных городов нашей страны… Спортсмены, многократные призёры Общесоюзных Олимпиад, как спортивных, так и научных… Гордость и национальное сокровище Страны Советов и прочее, прочее…
— Разрешите сказать, — выступил вперёд один из подростков.
— А, товарищ Ярославцев! Пожалуйста, мы вас внимательно слушаем, – великодушно разрешил майор.
— Мы готовы понести любое наказание, которое вы посчитаете правильным. Но просим принять во внимание, что своими противозаконными действиями мы не нанесли вред, ни нашей стране, ни окружающим нас людям.
— Нет, ну вы посмотрите! Герои. А теперь, давайте я скажу. Уже вижу кричащие заголовки зарубежных обозревателей, которыми стройка кишмя кишит: «СССР эксплуатирует детей на стройке века!», «Позор Страны Советов»  и прочие изыски жёлтой прессы. Закон един для всех, от мала и до велика. Каждый человек должен нести ответственность за свои поступки. Закон справедлив. Он принимает во внимание смягчающие обстоятельства и возраст. Закон мудр. Он учитывает мотивы и побуждения. А ещё Закон не приемлет воровства.
— Мы ничего не воровали.
— А метеорит, состоящий из двадцати процентов железо-никилиевого сплава и на восемьдесят процентов из драгоценных металлов, среди которых можно выделить золото,  платину и серебро?
— Мы можем все объяснить.
— Уж сделайте милость, потрудитесь.
Парень достал портативный голопроектор, и в воздухе появилась объемное изображение метеорита.
— Теперь он выглядит так.
Бесформенная глыба космического тела полностью преобразилась и теперь напоминала раскрывшуюся жемчужину. В центре расположился затерявшийся в пустыне Кызылкум «Город будущего» — высокие, симпатичные здания, серебряные деревья, фонтаны, красивые парки, тротуары… Над городом извилистой линией нависли скоростные железнодорожные магистрали, застыли в стремительном полете аэрокары, винтокрылы… На крышах домов раскинулись солнечные батареи и коллекторы. Мелкие детали были выполнены настолько мастерски, что знаменитый ювелир, любимец западных олигархов Луи Картье весь извёлся бы от зависти, бросив только один-единственный взгляд на это произведение искусства.
На внутренние стенки «жемчужины» были нанесены исторические вехи развития в виде рельефных изображений. Суровые братья-поляне, закованные в сталь, гордо смотрят вдаль, на правый берег Днепра, чтобы основать город.  Город растёт, величественные князья сменяют друг друга на престоле и вот уже монгольские улусы во главе с чингизидом Батыем яростно кидаются на стены, стараясь проделать брешь стенобитными машинами. Защитники не менее яростно отбивают атаки во главе с воеводой Дмитрием, но силы слишком не равны… Проходят века, сменяются поколения… Чубатые хлопцы с гомерическим хохотом и красноречием Цицерона пишут издевательский ответ разгневанному султану… Разбита Великая армия Наполеона… Отброшены несметные орды немецко-фашистских захватчиков, взят Берлин… Советский лётчик-космонавт своей жизнерадостной улыбкой очаровывает весь мир…
— Мы хотели установить это на центральной площади, — прервал молчание «товарищ Ярославцев».
«И он будет там стоять, — подумал майор. – Страшно представить, сколько же в этот кусок метеорита вложено труда. И не важно, что дети, скорее всего, обрабатывали его не вручную, а только программировали роботов на выполнение тонких, филигранных движений… Как поступить?..».
Офицер подошёл поближе к голограмме, стараясь не думать о неизменной аксиоме «преступление-наказание», обвел взглядом всех присутствующих, заглянул в честные, слегка исхудавшие лица детей и понял, что в этой комнате преступников нет. В ней были только отцы и дети, очередная перевёрнутая страница истории, на этот раз – чистая, светлая и незапятнанная…
На этой странице страстно хотелось жить, строить, любить и верить… Трудно оставаться равнодушным, когда будущее внимательно смотрит в твои глаза.

Эдуард Стиганцов

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.