Лабиринт теней

Самое страшное для человека – это неизвестность. Ведь большинство страхов питаются именно этим. Неизвестность, безграничность, пустота… Ничто! Ничто не пугает больше этого. Теперь я знаю точно.
Человек боится любить, так как неизвестно, что будет в ответ, он боится жить, потому, что никто не сможет ему сказать точно, что будет в будущем, боится умереть — именно из-за страха перед неведомым.
Переход из состояния жизни в состояние смерти – одна из основ в мировоззрении и философии нашего мира. Это шаг в неведомое. Нет большего героизма и нет большей трагедии, чем этот шаг. Пускай то, что я видела, было лишь сном, но он перевернул всю мою жизнь и навсегда избавил от этого страха.
* * *
Я открыла глаза, обвела взглядом всё вокруг и поняла, что лежу обнажённая на чёрном холодном каменном полу, недалеко от стены огромного зеркального зала. Он был примерно метров пятьдесят в длину и тридцать в ширину. Мгновенно вскочив на ноги, я удивлённо и настороженно рассмотрела невероятной величины зеркала, идущие от отполированного до блеска пола до высокого потолка, так же отделанного, как и пол.
Отражаясь в безжизненных, холодных стенах моя нагая фигура казалась маленьким муравьём перед подавляющими размерами этого огромного зала.
Мне вдруг подумалось, что нет большей защищенности, чем эта полная открытость. Я была словно новорождённый, за которым присматривает Бог.
— Странник!
Густой, сильный, молодой мужской голос, который меня позвал, исходил отовсюду.
— Пришло время пройти тебе через Лабиринт Теней.
— Кто это говорит? Где я? — потребовала я объяснений.
Не на шутку испуганная происходящим, озираясь по сторонам, я пошла вдоль зеркальной стены. Свет в зале исходил от  каких-то фосфорицирующих плиток, которыми был выложен верх и низ стен. Я походила на перепуганного кролика в садке.
— Не бойся.
Не знаю почему, но голос заставил меня успокоиться, насколько это возможно в данной ситуации. Было в нём что-то гипнотическое, завораживающее. Человек, обладающий этим голосом, умеет заставить себя слушать.
— Я проведу тебя.
Ртутная гладь одной из панелей стены плавно сдвинулась в сторону, и  я увидела очень яркий свет, льющийся из проёма.  Из него мне на встречу вышел молодой человек в белой тунике.
Его слегка волнистые, блестящие как морозный узор на стекле, волосы падали на плечи, сливаясь с туникой и длинным, стекающим  мягкими складками, плащом.
На его мужественном красивом лице лучились глубокие голубые глаза.  Они смотрели настолько проницательно, что мне стало не по себе.
— Так, кто вы, и что это за место? —  опять спросила я с нарастающим беспокойством.
— Ты находишься у Врат Лабиринта Теней, а я – Уэйн, твой проводник.
Он улыбнулся и вполне дружелюбно поприветствовал меня, сложив руки на груди на восточный манер и слегка поклонившись.
Сосредоточившись, вспомнила, как засыпала дома в своей кровати, сообразила – это всего лишь сон, который мне совсем не нравится. Я слегка ущипнула себя, чтобы проснуться, но этого не произошло, старательно протёрла глаза, но ничего не изменилось.
— Ты теперь пленница Лабиринта, и не проснешься, пока не найдешь выход.
Он говорил так буднично, будто был преподом в институте и объяснял мне план лекции на сегодня. Ясно, что это мероприятие у него далеко не первое.
«Совать меня чёрт знает куда, да ещё, заставлять бегать по лабиринту как лабораторную крысу!», — закипело в голове.
— Да какое вы имеете право!? – разъярённо набросилась я на него.
Он схватил меня за плечи железной хваткой, и властно заглянул прямо в глаза. Ясным голубым светом засветились его зрачки. На меня обрушилась такая сокрушительная лавина силы его разума, что голова, казалось, готова была расплавиться от нестерпимого жара и напряжения. Я схватилась за виски, крича от невыносимой боли, упала на колени, а затем, оглушённая, и вовсе потеряла сознание.
Придя в себя, я увидела его обеспокоенное лицо. Похлопав слегка по щекам, он окончательно привёл меня в чувство, виновато улыбнулся и развёл руками.
— Извини, кажется, я переборщил немного.
— Нечего сказать! Извини, кажется, я переборщил, — ворчливо передразнила я, массируя ещё болевшую голову.
Осознав, как глубоко и широко море мудростей, сваливших меня, продолжила:
— Мои знания по сравнению с твоими песчинка в пустыне,- неохотно пришлось признать его превосходство.
— По сравнению со знаниями того, кто меня послал, мои тоже всего лишь песчинка.
Его лицо осветила улыбка, будто он увидел нечто прекрасное. Встав, Уэйн протянул руку, помог  подняться на ноги и, критически меня осмотрев, бросил: — Нам пора, но тебе надо всё же одеться.
Он протянул руку в мою сторону и, закрыв глаза, замер, сосредоточившись.
Я ощутила приятное тепло, окатившее волной моё уже немного озябшее тело. Вдруг тепло переросло в жар и на мне появилась такая же туника из мягкой ткани, как у Уэйна.
— Однако, мне всё же нужно лучше контролировать себя, — пробормотал проводник, недовольно порицая себя, видимо за то, что он сделал со мной в начале.
«Да уж, — подумалось, — это бы не помешало».
Только тут заметила, что я, как и он, боса.
— А на ноги ничего не надо? – задала вполне закономерный вопрос.
Так как это был сон, то мною поначалу всё воспринималось не совсем серьёзно.
— Уэйн, почему бы не заставить появиться и обувь? – продолжала я.
Он бросил взгляд – сама серьёзность, и я мигом изменила своё поведение, хотя в мои двадцать два небольшая доля несерьёзности, думаю, вполне простительна.
— Во-первых, нам надо беречь силы. На материализацию их много требуется. А во – вторых, обувь будет лишь мешать. Она слишком шумная. Ни к чему излишне привлекать внимание. По-моему, это вообще никчёмное изобретение.
-Ты просто не любишь носить обувь? – спросила я, догадавшись.
Он не ответил.
Мне оставалось лишь пожать плечами, и сказать спасибо за то, что он дал хотя бы тунику.
— Тебе ещё понадобиться вот это, — продолжил Уэйн, доставая откуда-то из складок плаща короткий меч.
Его светлый, с голубым отсветом метал эфеса и лезвия, сверкающий в мягком свете зала, приятно холодил руку. Чернёную рукоять обвивала змея из того же металла что и сам меч. Я с удовольствием ощутила его приятную тяжесть и провела рукой по клинку.
Насколько я понимаю в оружии такого рода, он был великолепен: прекрасно сбалансирован, обоюдоострый.
— А это зачем?
— В Лабиринте бродит много теней,- ответил проводник с печальным вздохом. – Это необычный меч. Он создан, чтобы убивать только их.
— Что за тени? – забеспокоилась я, чувствуя, что неожиданности на сегодня ещё не кончились.
— Те, кто не нашёл выхода, стали рабами Чёрного Властителя Лабиринта. Моя задача научить тебя от них защищаться и защитить в пути по лабиринту, так как ты ещё в этом новичёк.
— С каждой подробностью всё интереснее, нельзя ли сразу рассказать! – съязвила я рассерженно.
— Странник, ничего не бывает сразу, — строго оборвал меня проводник.
— А где выход из Лабиринта?
Мы прошли по прямоугольному залу к противоположной стене, и тут я увидела Врата. Они производили неизгладимое фантастическое впечатление. Подавляюще большие и массивные, однако, рассчитанные на то, чтобы их мог открыть один человек. Сверху донизу они были обиты металлом, совсем почерневшим от времени, и покрыты искусной чеканкой, изображавшей растения и животных из мира легенд и фантазий.
Я подошла к ним, дрожащей от неуверенности рукой отодвинула тяжёлый металлический засов и толкнула дверь. Она со скрипом отворилась. За вратами темнел длинный зловещий коридор, едва освящённый неверным светом факелов, мерцающих и скрипящих в своих ржавых гнёздах при каждом движении воздуха. Всё дышало такой стариной, что казалось, это древнее сооружение  вот-вот развалится от времени. Оно разительно отличалось от  зеркального зала.
Мы вошли в Лабиринт и Врата со скрежетом закрылись.
— Чтобы выйти из Лабиринта нужно найти дорогу к обратной стороне Врат. Это поможет нам не заблудиться.
Уэйн протянул мне старую, протёртую на сгибах чуть не до дыр карту, нарисованную на материале, подобном тому, из которого была сделана наша одежда, только очень старом. Наша «путеводная нить» была аккуратно сложена в несколько раз. Очевидно, её уже очень давно тщательно берегли. На ней был изображён квадрат, внутренняя часть которого испещрена коридорами.
— Не понимаю, — размышлял я вслух, — Найти дорогу к обратной стороне… Это же просто! Нужно сделать шаг вперёд и шаг назад. Я, вернувшись, снова открыла Врата. Но там вместо зеркальной комнаты тянулся такой же коридор, какой был перед нами!
На карте был обозначен путь, извилистый и петляющий как змея среди переплетений коридоров, образующих сложный запутанный узор. Всё это страшно походило на игру – головоломку. И угораздило же меня так вляпаться!
— Ну, с картой это будет совсем нетрудно! – обрадовалась я этой путеводной нити, но тут увидела его ухмылочку.
— В жизни ничего не бывает так просто, — сказала сама себе философски, разочарованно вздыхая.
Уэйн привычным движением перебросил через руку свой плащ, и мы отправились в путь.
Мой спутник и я шагали по бесконечным, изнуряющим глаз своим однообразием коридорам, в которых гулко отражался каждый звук. Мало что выхватывающий из темноты свет чадящих факелов живо воссоздавал атмосферу средневековья. Казалось, вот-вот появится навстречу какой-нибудь рыцарь, бряцая оружием и доспехами. Однако было ещё что-то, ощущение древности окружающего меня Лабиринта, что наводило на мысль о том, что всё это здесь далеко не со средневековья, а, вероятно, с чёрт знает каких допотопных времён.
— Такое впечатление, будто идёшь по подземелью какого–нибудь  замка, — заметила я своему проводнику.
— Так и есть.
— О-о! А что это за замок?
— Какое тебе сейчас до этого дело?
— Как какое?! Я хочу точнее узнать, где я оказалась, кстати, вовсе не по тому, что мне этого так хотелось!
— Это не поможет тебе найти выход,- парировал Уэйн, поучая меня.
— То, что там наверху, — продолжал проводник,- это твоё будущее, которое ещё может и не наступить, если ты не дойдёшь до выхода.

То, что он говорил, было правильно, но у меня сложилось впечатление, что время от времени ему нравится забавляться моим незнанием, играя со мной, как кошка с мышкой. Это просто выводило из себя.
Мне никогда не нравилось, когда начинали учить. Я чувствовала  по интонациям в его голосе, приковавшем к себе внимание, по манере спокойно и уверенно держаться, что он имеет на это все права. Я стала безраздельно доверять ему. Возможно, так слепец доверяет своему поводырю. Я не имела представления куда и зачем попала, а он знал.
Мы хотели свернуть за очередной угол, как вдруг навстречу выскочили трое людей. В руках у них сверкнули короткие мечи. Чёрная обтягивающая одежда, одетая на них казалось, душила и сковывала не только их тела и сами души. На ногах у них были тяжёлые, высокие ботинки, на руках перчатки, а лица скрывали чёрные маски без прорезей для глаз и рта.
— Тени! Осторожней! – предупреждающе воскликнул Уэйн, и вовремя, так как я едва успела увернуться от удара мечом, высекшего из камня искры.
Круто развернувшись и пригнувшись, уходя от удара, я резанула лезвием моего клинка по незащищённому животу противника. Первый раз в жизни мне пришлось сражаться мечом.
— Нужно уходить, сейчас их будет ещё больше!- прокричал проводник, помогая мне управляться с нападавшими.
Тени нападали с тупой яростью, походило на то, будто ими кто-то управлял. Мне было очень страшно. Я не знала, что скрывается под их масками, не знала так же, победа меня ждёт или поражение. Страх настолько завладел моими мыслями, что я зазевалась. Последний из нападающих чуть не снёс мне полголовы, но Уэйн вовремя успел оттолкнуть меня, и, парировав удар, сам занялся серьёзным противником. Убив его, проводник мне бросил:
— И жить тебе оставалось полсекунды.
Тут я увидела, что убитые тени стали превращаться в обычных людей. Чёрные костюмы исчезали, освобождая их. Тела распадались на множество серебристых искр. Превращаясь в белое призрачное облако, они поднимались к потолку и пропадали.
— Теперь они свободны, они нашли выход,- с грустной улыбкой проговорил Уэйн.
Увидев выражение его лица, я убедилась в том, что у моего спутника тонко чувствующая, горячая душа. Очевидно он из тех, кто скорее послушают своё сердце, чем голову, но всё время это скрывает под маской ледяного спокойствия.
Меня мучило множество вопросов. Они так и жгли язык, но, помня о его нелюбви к излишнему любопытству, я не решалась их задать.
— Слава Богу, они все мужчины,- тихо прошептал мой проводник, облегчённо вздохнув.
Тогда я не поняла, к чему он это сказал.
— Ты слишком зацикливаешься на своих мыслях. Это мешает думать во время боя. Ты думала о поражении и чуть не погибла, — мой проводник продолжал мне давать уроки.
— Но я всё делала, для того чтобы победить! Я хотела лишь выжить и думала, что с тобой мы сумеем победить!- вскричала я, возражая.
— Ты сделала две ошибки: во-первых, нельзя думать о победе не думая о поражении, а во-вторых, ты должна полагаться только на саму себя. Я же не смогу быть рядом постоянно! Мало ли что случиться! – повысил он тоже голос.
— Но ты обладаешь такой силой! – упорствовала я.
— Моя сила не безгранична! Я тоже могу устать и тогда я уже ничего не смогу! – Моё упрямство почти вывело его из себя.
«Ну почему, он так часто заставляет меня чувствовать себя провинившейся школьницей?»,- думала я.
Не оглядываясь на меня, раздражённо закутавшись поглубже в свой плащ, он быстро пошёл дальше, а я следом за ним.
— Ну, ответь мне хоть на один вопрос,- решила я, наконец, высказать уже давно меня мучавшее,- Почему? Почему я здесь? Почему я?
— Ты здесь потому, что не можешь сейчас быть ни в каком другом месте.
Мне до смерти надоели однообразные серые стены лабиринта. Я просто выдохлась и тащилась, пошатываясь за Уэйном. Он, хоть и старался не показывать виду, но было заметно что он тоже изрядно устал.
Наконец, мы вошли в маленькую комнатку с двумя тяжёлыми дверьми, которые сразу же закрыли на засовы, пронзительно завизжавшие от покрывшей их ржавчины. Здесь было темно, но проводник опять удивил меня.  Достал откуда-то из складок плаща предусмотрительно взятую им фосфорицирующую плитку.
— Здесь мы в безопасности. Сделаем остановку. Отдохнём.
Эти слова были для меня как манна небесная. Я тут же плюхнулась на пол с твёрдым намерением не вставать лет триста.
— Ты должна оставить все свои страхи, если хочешь дойти до выхода.- Продолжил проводник.
— Легко сказать, будто у тебя нет страхов.
Не знаю почему, но я даже сама не заметила, как перешла на «ты» и мы с ним уже давно общались как старые знакомые, даже можно сказать друзья, по крайней мере, с моей стороны. Он же вёл себя по отношению ко мне как наставник.
Лицо Уейна помрачнело, будто его свет закрыла большая чёрная туча. Он посмотрел на меня вдруг, взглядом полным тоски, такой глубокой и отчаянной, какой я раньше никогда не видела в глазах человека. Я ощутила её всем своим существом, и почувствовала, как она засасывает душу проводника, словно омут в свою глубину.
— У меня тоже есть свои страхи, иначе я не был бы человеком,- с глухой печалью проговорил Уэйн,- Человек преодолевает свои страхи, но на их место приходят другие.
— Совсем как тени,- вздохнула я соглашаясь.
— Да.
— И чего же боишься ты?
— Убить женщину, которую люблю,- признался проводник.
Я удивлённо вскинула брови. На его лице было отражение боли душевной раны, ещё совсем свежей.
— Ещё год назад у меня была любимая девушка. Её звали Валери.- голос моего спутника чуть дрогнул,- Мы собирались пожениться. Она стала таким же проводником как я, и вела такую же, как ты, но они обе попали в плен к Чёрному Властителю, и наверняка стали тенями. И теперь я должен буду её убить, если встречу.
— Но почему?
— Тени – рабы. Смерть для них единственное освобождение и выход из лабиринта. В противном случае они бы блуждали здесь столетиями, и бились бы против нас в Последней битве. Ладно, пришло время тебе кое-что рассказать.
Уэйн подвинулся поближе. Мы сидели на каменном полу в маленькой комнатке, освещённой фосфорицирующей плиткой. Она лежала у него на коленях, освещая лицо.
У каждого человека бывает время, когда он должен выбирать сторону добра и зла,- начал рассказ Уэйн,- Человечество, в общем – это единое целое.
Сейчас человечество – подросток, но скоро оно повзрослеет и тоже должно будет сделать выбор. Тогда и произойдёт Последняя битва за власть Белого или Чёрного Властителя, то есть за власть добра или зла на Земле. Если ты пройдёшь Лабиринт, то станешь одним из рыцарей Белого Властителя, как я. Тогда ты будешь сражаться на стороне добра в Последней битве, и станешь проводником новых рыцарей.
Меня так и подмывало спросить, а почему меня не спросили, хочу ли я быть рыцарем? Но потом подумала, что наверное Белый Властитель, наделённый столь огромными знаниями и силой, всё же прав в своём выборе и я была бы совсем не прочь стать рыцарем, во всяком случае это обещало внести в мою жизнь нечто новое, приключения, которых у меня никогда не было. Мы ещё долго говорили.
За разговорами я от усталости задремала.
— Поесть бы чего-нибудь?- попросила я, проснувшись.
— Держи.
Уэйн, как фокусник, достал припрятанное яблоко из широкого рукава.
— И это всё?- изумилась я.
Хотя оно и было большим, ароматным и выглядело весьма аппетитно, такой здоровой молодой девушке как я это показалось явно маловато.
— Пока этого хватит. Сейчас нельзя быть слишком тяжёлым. Нам пора.
Я чувствовала себя немного отдохнувшей, но голодной. В животе неприятно бурчало, но мой спутник всё же прав, если бы я поела более плотно, то стала бы слишком медлительной и неповоротливой, чтобы  себя защищать.
Тени подстерегали практически за каждым поворотом. Их словно наводили на нас. Я поделилась своими догадками с Уэйном, на что он сказал:
— Разумеется! Чёрный Властитель знает, где мы, и пытается нам помешать, посылая их.
У меня просто уже не было ни слов, ни сил, ни желания возражать на счёт моей малой информированности.
До сих пор удивляюсь, как я жива осталась, отделавшись лишь несколькими царапинами и парой синяков. Наверное, потому, что это был сон.
С каждым боем я держала меч всё увереннее и увереннее. По пути мой проводник показывал мне много новых приёмов, и я довольно быстро их усваивала. Практика на тенях здорово в этом помогала.
— У тебя уже неплохо получается,- первый раз меня похвалил Уэйн.
Мы остановились у входа в какое-то огромное помещение. Даже зал зеркал по размеру ни шёл с ним, ни в какое сравнение.
— Дальше ты должна идти вслепую,- огорошил он меня.
— Как?- насторожилась я, предчувствуя подвох.
— Глаза могут помешать тебе.
Он положил руки мне на глаза, а когда убрал их, я ничего не видела кроме красной пелены, застелившей мне взор. Я была слепа!
— Эй! О, Боже!- воскликнула я от такой неожиданности.
Честно признаюсь, в жизни так больше не была шокирована и напугана, как тогда, когда почувствовала себя беспомощной как ребёнок.
Инстинктивно я стала полагаться на остальные органы чувств. Ещё издалека я услышала рёв бурной реки. Проводник взял меня за руку и повёл как поводырь.
Мы шли по чему-то узкому. Уэйн внезапно оступился, и я едва успела подхватить его. Он повис на моей руке, чуть не стянув меня вниз, но я, упав, вцепилась во что-то длинное и деревянное,  свободной рукой и ногами, удержалась и помогла ему взобраться обратно.
— Уф, слава тебе, Всевышний!- услышала я его частое, прерывистое дыхание и голос, возносящий хвалу за своё спасение.
От пережитого у меня всё в горле пересохло.
— У тебя есть вода?- спросила я спутника с надеждой.
— Разумеется, на,- передал он мне  фляжку. По ощущениям поняла, что она из стекла.

— Не очень практично в дороге, но я питаю к ней слабость, она всегда со мной,- заметил Уэйн, когда я её ощупывала.
Утолив жажду, мы встали и довольно быстро прошли куда-то вперёд. Он вернул мне зрение, и я посмотрела назад. Я прошла по узенькому мостику, перекинутому через довольно широкую и очень глубокую расщелину. Я огляделась и поняла, что в этом месте Лабиринта строители использовали натуральный монолит. Возможно, здесь когда-то была гора, а это остатки пещеры, находившейся в ней.
Её потолок терялся в темноте, а дно той расщелины, в глубине которой текла небольшая, шумная и бурлящая прозрачная река, было скрыто туманной дымкой.
Я ещё раз посмотрел на кажущийся таким ненадёжным деревянный мостик, шириной не более полуметра, и подумала: «Действительно, слава богу, что я этого не видела, иначе ни за что не согласилась бы ступить на него».
Тут я заметила на мостике кое-что, что привлекло моё внимание. Это была фляга с водой, которая лежала чуть ли не на середине моста.
— Уэйн,- обратила я внимание своего спутника на эту важную деталь.
— Без воды мы пропали,- сказал он так спокойно и бесстрастно как будто, так и надо.
Я поняла его мысль. Не спрашивайте, почему я сделала следующее, всё равно не отвечу. Я прошла по мостику обратно. Взяла  флягу и вернулась.
— Это было первое испытание. Хорошо, что ты не испугалась своей слепоты,- обратился ко мне Уэйн так, как будто я только что ничего не сделала.
— Вообще-то, я очень испугалась,- возразила я.
— Но, ты же не запаниковала!
После того как попила, я вернула флягу ему. Мне не хочется так думать, но всё же, всё говорит о том, что он специально оставил там фляжку, чтобы научить меня и зрячей делать то, что вызывает страх, и что, по-моему, ни один здравомыслящий человек не сделает. Я начала его понимать. Он учил меня как слепого котёнка.
— А сколько вообще испытаний?- спросил я.
— Три.
— Куда нам идти дальше?- вздохнула я, гадая, что эти за следующие два испытания.
Мой проводник передал мне карту, и я стала её внимательно изучать.
За спиной раздался шорох. Я оглянулась и увидела, что на Уэйна напала одна из теней. По фигуре — женщина. Проводника одолевал сковывающий его страх. Он только защищался, и хотя он был явно куда лучшим фехтовальщиком, чем я, в такой оборонительной позиции он явно проигрывал.
— Да защищайся же ты! Атакуй!- кричала я ему, — Ты же сам говорил, так должно быть, это для неё единственный выход из лабиринта!
— Не вмешивайся!- зло бросил он мне.
Я видела, что она ни в чём ему не уступает, ни силой, ни умением. Это были два настоящих мастера.
На какое-то мгновенье я даже залюбовалась их грациозными, отточенными, выверенными до мелочей движениями, почти танцем.
Он уверенно делал выпады и парировал удары, но я ощущал с каким трудом, с каким напряжением он держит себя в руках. Его глаза говорили о том, что он почти физически чувствует боль каждой раны, даже самой мелкой царапины, которые ей наносила его умелая рука. Свои же физические страдания для него сейчас ничего не значили.
Я всем сердцем понимала его муки, но в этот миг мог только стоять и молча наблюдать.
Вскоре он сделал обманное движение и ранил её в бок, а затем вонзил ей клинок прямо в сердце.
Чёрная одежда тени исчезла, и я увидела красивую девушку. Едва увидев её, мой проводник бессильно опустился на колени и воткнул свой меч в песок, которого было полно в этом месте. Это была Валери.
«Чёрт возьми! Ну почему всё так!- подумала я,- почему столь прекрасные существа не бессмертны!»
— Я должен проститься с ней, оставь меня одного.
Её волосы, такого же снежного цвета, как и у Уэйна, рассыпались по песчаному пещерному грунту. Она казалось уснувшим ангелом, едва заметно улыбающимся во сне, и только раны говорили о том, что она не проснётся.
Я ушла дальше по коридору. Меня догнала печальная песня, или может, мне это показалось? Эта мелодия была полна скорби, горя и тоски.
Когда мой проводник поравнялся со мной, его лицо было бело как полотно его туники, а глаза заплаканы. Не зная, что сказать, мне оставалось только, как можно крепче сжать его руку, а ему понимающе кивнуть.
В конце этого дня мы остановились заночевать в одном из многочисленных закутков, по очереди охраняя сон друг друга от нападения теней. Это место было не так хорошо защищено как первое, к тому же здесь оказалось сыро и жутко холодно. Я просто промёрзла до костей, а Уэйна такие проблемы, казалось, вообще не волновали. Он преспокойно отдал мне свой плащ согреться и продолжал сидеть на ледяном полу. Мои ноги, не привыкшие к такой долгой ходьбе босиком, были вконец сбиты, и я была просто счастлива отдохнуть.
На следующий день, или вернее сказать, когда мы выспались, так как в лабиринте я совсем сбилась со счёта времени, мы отправились дальше, предварительно подкрепясь… морковкой из запасов Уэйна.
Мы проходили сырую часть лабиринта. Касаясь руками стен, я чувствовала под пальцами их неприятную осклизлость. Местами мы шли по щиколотку в воде. Однако в коридорах, проходимых нами спешно, становилось значительно теплее и это не доставляло нам таких уж больших неприятностей.
Здесь между нами и тенями разгорелось сражение. К этому времени я уже фехтовала весьма недурно. Увлёкшись боем, я не видела ничего вокруг. Только когда он кончился, я увидела, что тот, кого я уже считала своим другом, смертельно ранен в спину. Один из теней вонзил в него кинжал, заплатив за это собственной жизнью.
Я подхватила его и прислонила спиной к стене.
— Ты выживешь, всё нормально,- повторяла я ему, отрезая мечом кусок ткани, так как она была слишком прочная, и прижимая его к ране, пытаясь остановить кровь.
Наконец, мой спутник пришёл в себя и застонал от боли.
— Ты выживешь, всё нормально,- снова повторила я ему, ободряя.
— Нет, я покидаю тебя. Я чувствую, что умираю.
Его бледное лицо озарилось слабой грустной улыбкой.
— Ну почему так! Так не должно быть!- в сердцах закричала я, чувствуя своё бессилие.
— Всё так, как должно быть,- ответил он мне абсолютно спокойно,- Ничего не бывает случайно. Без Чёрного Властителя, без этого испытание было бы не испытание. Поняла?
— Да.
— Раз я умираю, значит так нужно, так будет лучше и для тебя и для меня. Одиночество – это будет твоё второе испытание.
— Я всегда буду помнить тебя, и ты всегда будешь со мной. Я никогда не буду одинока.
— Я рад, что ты сама додумался до этого, — довольно улыбнувшись, прошептал Уэйн и протянул мне руку. Я с готовностью взяла её в свою.
— Ты многому научилась. Полагайся теперь на себя.
Его голос, всегда такой бодрый и сильный, становился всё слабее и слабее.
— Я верю, Странник, мы ещё встретимся в Последней битве, и будем драться на одной стороне. Прощай, мой друг, теперь я смогу быть с той, которую так люблю.
Глаза его наполнились нежностью.
Только сейчас я поняла, что он тоже стал считать меня своим другом, а не просто учеником, которого нужно сопроводить.
Он тихо умер, и его тело растаяло, разлетевшись на тысячи сверкающих и переливающихся как бриллианты искр.
Я побрёла дальше одна. Идя, я не замечала как тяжесть, давившая на сердце, выжимала у меня слёзы, и они сами собой лились у меня по щекам. Услышав торопливые шаги тяжёлых ботинок, я стала тихонько вдоль стены пробираться вперёд, подкрадываясь как хищник к своей жертве. Увидев за поворотом теней, я обрушила на них всю ярость от боли потери друга.
Я набросилась на них, не видя и не чувствуя ничего, кроме этой боли, этой безысходности, невозможности вернуть жизнь ни Уэйну, ни Валери, ни этим несчастным, которых я убивала.
Не прошло и двух минут, по крайней мере, мне так показалось, как они все были мертвы.
В пылу драки я не заметила, как потеряла карту, а когда поняла, то было поздно, сбилась с пути и заблудилась.
Представьте только, что могла почувствовать, когда поняла, что потерялась в этом гигантском лабиринте – ловушке обычная современная девушка, имеющая ещё крайне мало опыта в подобном!
Я заметалась как ошалелая, в надежде найти карту, но остановилась и поняла, что просто поддалась панике. Делать было уже нечего, пришлось искать дорогу к Вратам без карты.
У меня в голове вдруг зазвучали слова Уэйна: «Ты должна оставить все свои страхи, если хочешь дойти до выхода».
— Хватит паниковать!- разозлилась я сама на себя за свою слабость.
— Ты же видела карту, значит, можешь найти Врата по — памяти, или вычислить путь логически, ведь этот Лабиринт – мандала, а Врата в центре. Всё не так уж безнадёжно.
Я направилась вперёд, ведомая  практически только своей интуицией. Невозможно точно определить сколько времени я шла. Однако, невероятно, но факт, я вышла к Вратам.
С трудом, из последних сил, я отодвинула большой тяжёлый засов, и они распахнулись.
Я сделала шаг, заглянув за них, и отшатнулась. У меня закружилась голова. За Вратами была бездна! Безграничная Вселенная, уходящая в никуда! В мыслях было одно: «Это не выход! Это не может быть выходом!».
Я вообще не истеричка, но тут мои нервы сдали: прислонилась к проёму врат, рассмеявшись вдруг до слёз, совершенно как безумная. Медленно скользя, я сползла по косяку, и села на край.
Я сидела и думала о том, где же выход. И тут, снова вспомнив слова Уэйна о страхах, поняла, что это и есть третье испытание, выход. Абсолютно успокоившись, встав на самый край бездны, я без страха прыгнула в неё.
Открыв глаза, лёжа в своей уютной постели, я долго не могла прийти в себя. Мне то мерещились серые стены бесконечных коридоров, то невероятное медленное падение, то мертвенно-бледное лицо умирающего проводника.
Может, я так никогда и не узнаю, что за замок был у нас над головой, был ли это просто сон или нет, будет ли Последняя битва, да это и не важно. То, что было, для меня действительно было. Я чувствовала себя повзрослевшей.

Марина

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.