На абордаж!

Шансов у несчастных не было. Быстроходный трехмачтовый «Рэвенджер» выскочил из-за одного из скалистых островов, на которые так богато Жемчужное море. До шхуны оставалось не больше одного кабельтова, и пираты радостно заулюлюкали, глядя, как испуганно заметались по палубе матросы при виде «Весёлого Роджера», колышущегося на флагштоке фрегата.
Послышались выстрелы – и на шхуне стало на двух матросов меньше – это с марсов «Рэвенджера» близнецы Панго и Понго открыли мушкетный огонь по команде неприятеля. Преследуемые принялись было отстреливаться, но прежде, чем они успели очухаться, еще двое осталось лежать на палубе, а один – болтаться на рулевом колесе. Кто-то на шхуне попытался взять управление на себя, но беднягу постигла та же участь, что и предыдущего рулевого. Больше желающих получить пулю не оказалось.
Выровнять борта с менее быстроходным, а теперь еще и со ставшим неуправляемым судном оказалось просто – не зря сам одноногий Лу встал за штурвал.
— Огонь! – отдал приказ капитан Джеймс, и тут же с левого борта ударили пушки.
Затрещали шпангоуты, послышались крики вражеских пушкарей, покалеченных залпом, в воздух взмыли клубы огня, щеп и порохового дыма.
— На абордаж! – закричал помощник Абрамс, метнул кошку и первым зацепился за неприятельский борт.
Десяток крюков полетело следом. Со стороны шхуны раздались редкие выстрелы – сквозь сизые облака дыма защищавшиеся стреляли наугад. Но несколько корсаров всё же упали, и палуба окрасилась в красное. Единственный глаз капитана налился кровью, Джеймс заорал:
— Режь без пощады! – и швырнул сквозь дымную пелену кого-то из своих матросов, так некстати подвернувшегося под его горячую руку.
Беднягу тут же нашинковали свинцом, но следом, опасаясь гнева капитана, уже спешили другие члены команды.
Обнажив клинки, в сражение с диким ором кинулись Абрамс и бородатая Фрида, молчаливой тенью скрылся в пороховом тумане здоровяк Смолл, лихо на стропе влетел на палубу к неприятелю юнга Бой. Только дурачок Арти, как всегда, промахнулся мимо вражеского борта, и его идиотский вопль прервался звуком плюхающегося в воду тела. Впрочем, в горячке боя мало кто обратил на это внимание.
С наведением мостков десятки людей с одной и другой стороны вступили в схватку. Послышались хлопки выстрелов, звон стали, боевые выкрики и предсмертные стоны.
Когда стрельба и лязг клинков утихли, награбленное с корабля перекочевало в трюм и карманы грабителей, а из воды выловили дурачка Арти, Джеймс выстроил пленных. В живых после резни осталось лишь трое, да и тех капитан приберег для своих кровавых развлечений. Пиратская команда, знавшая злобный нрав своего предводителя, приготовилась к очередным издевательствам над пленными. Что в этот раз? Снимет живьем кожу и повесит тела на рее, прикажет килевать или же развлечётся волочением?
Джеймс взглянул на уцелевших. Покалеченный в бою матрос шхуны, нетвердо стоящий на ногах, молодой офицер и старуха.
— А ты красотка! – оскалился в улыбке капитан, обращаясь к женщине.
Команда загоготала.
— Видишь, ты нравишься моим парням! – снова пошутил Джеймс. – Пожалуй, отдам тебя им поиграться. Не все же одной Фриде развлекаться!
Матросы заржали пуще прежнего. Единственная женщина в команде – Фрида, хоть и была страшнее любого мужика, в долгом путешествии начинала пользоваться бешеной популярностью у экипажа. Даже несмотря на наличие бороды.
— Не смей так разговаривать с женщиной, одноглазый ублюдок! – воскликнул молодой офицер, чем прервал веселье пиратов.
В наступившей тишине слышалось только тяжелое дыхание раненого матроса и плеск воды за бортом. Джеймс не терпел пререканий, и его команда об этом хорошо знала. Выхватив из-за пояса один из своих пистолей, капитан выстрелил мужчине прямо в глаз. Женщина вскрикнула, кинулась к падающему телу, но Джеймс грубо оттолкнул её ногой:
— Пшла вон, старуха!
— Будь ты проклят! – гневно закричала она. – Ты убил моего сына! Чтоб никогда не сойти тебе на берег! Да настигнут тебя адские мучения при жизни! Убей и меня, грязное животное!
Удар кулака, одетого в кожаную перчатку, остановил поток проклятий.
— Конечно, убью, — «успокоил» несчастную женщину Джеймс. – Но сначала развлечение.
От ярости лицо капитана залило краской, одной смерти ему показалось мало. Он вытащил второй пистоль и выстрелил в раненого матроса. Оба трупа тут же выбросили за борт.
— А эту ведьму килевать! – отдал он распоряжение и отправился на капитанский мостик.
Пытки растянулись надолго. Старуху трижды протаскивали под килем. Мокрая и истерзанная, вся кровоточащая от ран, она не прекращала изливать проклятия в адрес капитана и его команды.
— Дети прокаженной акулы и сифилисного шакала! – выплевывая кровь и соленую воду, хрипела она. – Пусть ваша жизнь станет для вас наказанием!
В итоге, Джеймсу надоело ее слушать.
— Дьявол! Она меня утомила. Вся палуба уже алая от её крови, а она всё никак не сдохнет! Вздёрните эту ведьму!
Повешение прошло быстро – пиратам тоже надоело издеваться над женщиной, а особо суеверные боялись ее проклятий. Корсары мигом соорудили петлю, в которую тут же запихнули тело несчастной. Но даже вися на рее, она умерла не сразу, несколько минут отчаянно сопротивляясь смерти. С губ старухи то и дело слетали нечленораздельные звуки, а заплывший кровью глаз непрестанно пялился на Джеймса, отчего старого пирата пробрал холодный пот.
— Снять? – спросил помощник Абрамс, когда старуха перестала дергаться.
— Нет, пусть денек-другой повисит, повялится! – угрюмо ответил капитан. – А я пойду вздремну. Курс Зюйд-Зюйд-Вест!
— Есть! – ответил Абрамс, принимая командование.

Утром капитану стало плохо. Его знобило и рвало, всё тело ломило от боли, а и без того вспыльчивый характер совсем испортился. Он орал на всех и стрелял в воздух из пистолей, требуя незамедлительного исполнения своих приказов. Бочонок с порохом, хранившийся в его каюте, и который он обещал взорвать в случае неподчинения, не на шутку нервировал команду.
Сначала подумали на желтую лихорадку, которая часто случалась в дальних рейдах. Но корабельный зубодёр Билли так не считал.
— Можете не бояться! – успокоил он команду. – Капитан уже болел лихорадкой, и не может снова ей заразиться.
— Тогда что это? – спросил боцман Лу.
Вместо ответа на его вопрос из каюты капитана послышался шум переворачиваемой мебели и звон опрокинутой посуды, и на палубу в одном исподнем выбежал Джеймс. В руке он сжимал один из своих пистолей. Команда даже попятилась, опасаясь за свои жизни. Но безумный от боли взгляд капитана был направлен на болтающуюся на рее фигуру.
— Тысяча чертей! Ведьма! – выкрикнул он и выстрелил в труп женщины. — Бросьте её за борт! – заорал он и тут же изменил решение: — Нет! Сначала загоните ей кол в сердце!
Матросы бросились исполнять сказанное, чтобы не провоцировать капитана. Но эти действия не возымели успеха, и к вечеру Джеймс не мог даже стоять на ногах. Львиные порции чистого рома не помогали – капитан лежал в своей каюте и только завывал от боли. Зубодёр старался держаться от него подальше – как справиться с неизвестной хворью, он не знал, и потому попадаться на глаза больного, но страшно свирепого Джеймса боялся. Впрочем, как и весь остальной экипаж.
— Билли! – орал капитан. – Где ты, выродок помойной шлюхи?! Якорь тебе в печень – иди сюда, трусливый ублюдок!
— Я н-не пойду, — затрясся в страхе зубодёр.
— Капитан требует, — подтолкнул его абордажной саблей в спину Абрамс.
Остальные часто закивали. Очень всем не хотелось, чтобы капитан вышел сам – и тогда уж одним Билли он не обойдется.
Дружно затолкав судового доктора в каюту, команда снаружи слушала, как злобно рычит Джеймс и что-то жалобно лепечет его жертва. Наконец, раздался ужасающий крик капитана, истошный вопль Билли – и прогремел выстрел. После секундной тишины, прерываемой только скрипом корабельных снастей да шелестом парусов, вновь послышался хриплый крик Джеймса:
— Абрамс! Твою Бога душу мать! Абрамс!
Теперь уже помощник испытал тот же ужас, что минутой назад – бедняга Билли.
Вот только Абрамс был куда смекалистее неудачливого доктора. Его взгляд скользнул по команде и упал на сидящего отдельно от всех матроса.
— Арти, дружочек, — ласково заговорил он с корабельным дурачком, — сходи, узнай – чего хочет капитан?
Пират, больше похожий на ходячее несчастье в рваных обносках, без лишних отговорок выполнил просьбу. Он прошел мимо облегченно выдохнувшего Абрамса и скрылся за дверью каюты.
— А что ты будешь делать, когда он и этого придурка застрелит? – спросил у помощника боцман Лу.
— Даже думать не хочу! – после паузы ответил тот.
Из каюты же не донеслось ни звука с тех пор, как за Арти закрылась дверь. Экипаж подождал еще немного, а потом еще. И еще. Никому не хотелось проверять – что же там случилось? Ситуация разрешилась сама собой. На пороге появился Арти.
— Ну что? – шепотом спросил у него боцман.
— Завтра будет буря! – посмотрел на небо Арти.
— Да нет же, дурак, что капитан хотел? – спросил Абрамс.
Матрос почесал затылок:
— Не знаю…
— Что значит «не знаю»? Что он тебе сказал? – начал терять терпение помощник.
— Ничего не сказал. Он, наверное, спит, — спокойно ответил Арти.
— Что значит «наверное»? – спросил его Абрамс.
Тот лишь пожал плечами.
— Они оба спят! – с этими словами он удалился.
Члены экипажа переглянулись, а затем осторожно приблизились к каюте Джеймса и заглянули внутрь. Капитан лежал с открытыми глазами, наполовину вывалившись из своей койки, из его левой руки на пол выпал пистоль. Напротив, у стены, распласталось простреленное тело бедняги Билли.
— Мёртв? – не веря своим глазам спросил других Лу.
— Мёртв, — подтвердил Абрамс, чувствуя, как по его лицу расползается идиотская улыбка.
Наконец-то они избавились от деспотичного Джеймса! Радости команды не было предела. Бросить вызов старому пирату не мог осмелиться ни один из них. Да что там! Все они вместе боялись этого кровожадного палача и мучителя. И тут всё так удачно решилось!
— Ай да ведьма! Ай да молодец! – чуть не плясал от радости боцман. – Всем грогу!
Потом вдруг спохватился и посмотрел на Абрамса:
— А, капитан?
Неожиданно получивший в распоряжение корабль Абрамс лишь довольно кивнул – можно!
В эту ночь пираты пили и пели, прочищая глотки песнями и грогом, не опасаясь больше того, кто все эти годы держал их в страхе больше, чем вся флотилия Семи Островов.
И в ночной тьме никто не увидел, как дверь капитанской каюты отворилась, и на палубу вылезло существо, очень похожее на капитана Джеймса. Похожее только внешне. Внутри существа все пылало и клокотало от боли, утолить которую можно было только одним способом: пожирая живую плоть и высасывая чужие души…

После бури, бушевавшей на океане трое суток, сторожевой корабль Семи Островов наткнулся на дрейфующий фрегат с изорванными парусами. Капитан сторожевика обрадовался, увидев название «Рэвенджер». За шайкой пирата Джеймса флот Её Величества гонялся уже не один месяц.
Однако, ступив на борт судна, капитан и матросы из флота Её Величества поразились увиденному. На палубе валялись обглоданные мертвые тела морских разбойников. Никто из взошедших на «Рэвенджер» даже не подозревал, что сойти с корабля им уже не суждено. Десятки голодных глаз следили за ними.
— На абордаж! – раздался леденящий сердце голос, будто звучащий из адской бездны.
Казавшиеся мертвыми тела вскочили на ноги…

Юрий Круглов

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.