Она позвала

Весь мир соткан из иллюзий. Каждое новое утро в город приходит солнце. Касаясь светлыми лучами высоких труб завода на горизонте, оно разгорается, высвечивая грязный снег на обочинах дорог, ядовито-яркие вывески магазинов, чёрную, усыпанную порошей крышу супермаркета напротив. Когда солнца нет, его заменяет искусственный свет уличных фонарей, освещённые окна домов, манящие билборды с подсветкой, предлагающие купить, пропить или съесть. Мягкая, но навязчивая иллюзия свободы и достатка.
На дне чашки с почти остывшим чаем осталось совсем немного жидкости. Тлеющая между пальцев сигарета уменьшилась наполовину и причудливые клубы дыма неторопливо поднимаются к потолку, чтобы, истончаясь, окончательно растаять, смешавшись с воздухом. Иллюзия сытости.
Шершавые стены с оборванными обоями, до которых никак не доходят руки, чтобы подклеить, подшпаклевать, привести в более приятный вид. Да и зачем? Неумолимая депрессия подступает всё ближе, проникая в тайники души, накладывая непосильные оковы на стремления, чувства, желания. Хочется заснуть и не проснуться. А зачем просыпаться, раз этот мир так вял, безынициативен и просто отвратителен, как и те существа, которые его населяют, включая и меня?
Прошло всего полгода, как я покинул Зону, а Большая земля уже настолько осточертела, что стойкое чувство, будто я завис во времени, где-то там, на распутье, между этим умирающим миром и тем, мёртвым, который я покинул, не проходит.

Сошёл снег.
Весенний, свежий воздух… Мягкий, неторопливый дождь, который не прекращается целые сутки. Влажные потёки на стенах в подъезде. И ночные кошмары, которых раньше не было…

Чёрная, непроглядная темнота плотным покрывалом окутала всё вокруг, а звенящая тишина схватила бессмысленную пустоту своими цепкими лапами, не давая возможности пошевелиться. Появились огни. Они расплывчатыми, едва заметными пятнышками света закружились в танце, то теряясь где-то в темноте, то приближаясь на расстояние вытянутой руки. Пугливые, затерянные в глубинах пространства души… Души мёртвых товарищей.
Они предлагают мне присоединится к ним, манят, уговаривают. Их глухой шёпот обволакивает сознание. Он сладок, как мёд, он вкрадчив, как измена. Их полузабытые лица сотканы из мрака, они окружают меня, тянут свои костлявые, изъеденные язвами руки ко мне…
— Я жив! – кричу уродливым призракам в ответ.
«Ты мёртв…» — шепчут они, и мой стук сердца постепенно становится еле слышен, а вскоре и вовсе затихает. Судорожно пытаюсь вдохнуть хоть каплю воздуха, стараясь оживить заглушенный «реактор», но тщетно…

Приступ резкой боли… Я кричу и, поборов наваждение, просыпаюсь. Мои пальцы, цепко вцепившиеся в край кровати, побелели от напряжения. С трудом разжимаю мёртвую хватку и тянусь за пачкой сигарет. Пугающе яркие образы постепенно теряют свои краски, ночной кошмар отступает, но в тёмных углах комнаты всё ещё шевелятся неясные тени. Включаю настольную лампу, и темнота, не в силах побороть свой страх, бесследно тает в душном воздухе моей старой берлоги.
Больше нет сил бороться, ОНА убедила меня вернуться.

Я нёсся, казалось, на крыльях, чтобы вдохнуть полной грудью отравленный радиацией воздух, пропитанный угрозой и электричеством. Чтобы вновь испробовать вкус опасности и, пропитавшись животным страхом, почувствовать, наконец, как это – быть полноценным человеком ЗДЕСЬ, а не куском радиоактивного мяса ТАМ.
Вот он, Кордон, предбанник Зоны, окружённый колючей проволокой, блокпостами с минными полями,  ощетинившимися крупнокалиберными пулемётами на вышках и солдатами регулярной армии, которые готовы биться насмерть с ЕЁ порождениями и одновременно уничтожать всех нарушителей, пытающихся проникнуть за Периметр, либо выйти из него.
Еле слышные крики, предупреждающие об открытии огня на поражение, доносятся сквозь пелену эйфории, охватившей меня на подступах к Зоне. Крохотная часть сознания предупреждает об опасности, но воспалённый мозг не обращает внимания на такие мелочи. Пальцы цепляются за ячейки металлического заграждения, мышцы рук синхронно сокращаются, выталкивая моё тело наверх. Прыжок вниз и я, сгруппировавшись, смягчаю приземление кувырком. Я на земле своих лучших воспоминаний… Чувство безмерного счастья, первые шаги по заражённой территории…
Я вернулся домой…

Звук выстрела и пуля навылет пробивает грудь сталкера. Падение. Прохладное прикосновение влажной земли… Запах травы и скрюченные пальцы, беспомощно пытающиеся набрать горсть зараженного чернозёма.
— Я люблю тебя, Зона… — шепчут обескровленные губы. И сердце сталкера, получив долгожданный покой, перестает биться.

Эдуард Стиганцов

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.