Прощай Зона

Нет-нет… Я знаю, что всё это закончилось…
Теперь я могу только вспоминать…
Но порой мне кажется – я слышу…
Что меня зовут…

Стоя на застеклённой лоджии в одних трусах и майке, Денис смотрел, как в домах напротив одно за другим зажигаются окна. Просыпался мегаполис неохотно, с ленцой, ибо мало кому охота вставать в субботу с утра пораньше, да ещё учитывая, что идёт дождь. Долгожданный, желанный дождь, наконец-то пришедший на смену мучительной летней жаре… И принёсший с собой незваные воспоминания.

Падающие с труб капли эхом отдавались по всему туннелю. В коллекторе пахло гнилью, плесенью и, конечно, сыростью. Целый букет причудливых ароматов. «А ведь сегодня Восьмое Марта», — почему-то пришло на ум. Сталкер потряс головой – лишние мысли прочь, только дело! Стоит отвлечься, перестать прислушиваться да по сторонам следить – и всё, подкрадётся кто-нибудь да сцапает. Впрочем, за всё время нахождения под землёй ему встречались лишь крысы, да и те при красном свете фаера с писком разбегались. Путь давался нелегко – на развилках приходилось тщательно сверяться с картой, порой и вовсе пробираться через горы мусора – но парень таки добрался до нужной лестницы. Бросив фаер, он полез наверх, освещая путь сжатым в зубах телефоном и молясь, чтобы люк не оказался заварен… Как вдруг телефон зазвенел…

Денис аж подпрыгнул, застигнутый врасплох громким тремоло. В два прыжка он вернулся в спальню, схватил с тумбочки аппарат и росчерком пальца заглушил орущую дробь. Бросил взгляд на лежащую девушку – та так и продолжала лежать спиной к нему, не шевелясь. Ругаясь на свою забывчивость, он на цыпочках вернулся на прежнюю позицию. Что-то влекло его туда, поближе к серому утреннему небу…

Высунувшись по пояс из коллектора, сталкер первым делом внимательно огляделся. Убедившись, что видимой опасности вокруг нет, он вылез уже полностью, не забыв аккуратно возвратить люк на место. Теперь осталось пройти совсем немного. Первая гайка с привязанным бинтиком отправилась в путь…

— Ты чего так рано вскочил?
Её голос вернул молодого человека из задумчивости.
— Прости… — смутился он, — забыл вырубить будильник…
Вера стояла в дверях лоджии, поёживаясь от холода.
— Ты куда босыми ногами? Простудишься.
— Ой, а сам-то, — она подошла, щурясь – забыла надеть очки.
— Капает?
Денис кивнул.
— Уже перестало почти, — и повернулся к окну.
Вера стояла рядом, силясь разобрать его взгляд. Ей хорошо было знакомо такое состояние. Он ведь научился жить обычной жизнью, он справился – работа, друзья, жильё, она, в конце концов – всё как у людей! Ну, чего ему больше желать? Они ведь так давно хотели быть вместе. И Денис это понимает не хуже её.
Но каждый раз, когда идёт дождь, на него находит тоска. И он часами способен стоять, глядя на плачущее небо. Известно, о чём он думает…
Но почему?! Он же сам оттуда ушёл!
Сам говорил, что там больше нечего делать!

Последний участок пути дался особенно тяжело. Утомительный подъём на высокий холм, трава на котором, несмотря на постоянно пасмурную погоду, была выжжена. Стёкла советского противогаза вмиг запотели, из-за чего задача вовремя разглядеть участки, где воздух раскалился от жара, казалась почти невыполнимой. Приходилось ориентироваться то по возрастающему, то спадающему жару и уповать на интуицию. Хватка резинового изделия номер один лишь усугубляла положение.
Наконец он добрался до вершины и встал перед так называемыми Вратами Зоны – своего рода местной достопримечательностью. В холодную октябрьскую погоду пот натёк на глаза, и сталкер, не выдержав, сорвал противогаз. Наслаждаясь возвращением в прохладу, он взял паузу, чтобы полюбоваться видом.
А посмотреть было на что! Повсюду, насколько хватало глаз, простирался лес, рассекаемый руслом реки. Вдали слева, сквозь дымку, виднелись очертания грандиозной РЛС, не имевшей в своё время аналогов. А если посмотреть прямо, то на горизонте можно было увидеть знаменитые шестнадцатиэтажки брошенного города, столицы Зоны. По правую руку виднелись строения промзоны, а между ними – загадочные шарообразные конструкции непонятного предназначения. Достаточно лишь пройти мимо того, что осталось от деревенских домов и каким-то образом перебраться через туманный овраг…
Врата Зоны… Обтянутый колючей проволокой забор, держащийся на одном честном слове… Кое-как прибитый треугольный предупреждающий знак «ЗАБОРОНЕНО!», рядом лежат неисправная винтовка и противогаз – в память о тех, кто прошёл сквозь Врата и не вернулся, последнее предупреждение…
Сталкер поднял голову и встретился взглядом с иконой. По лицу Девы Марии было видно, что она уже потеряла надежу отговорить молодого человека, но её взгляд по-прежнему оставался укоризненным.  Сыну же и вовсе было не интересно. Сколько их тут уже прошло, этих легкомысленных…
Не удержавшись, сталкер сделал то, что шло вразрез со всеми обычаями и приметами – оглянулся. После чего, отбросив страхи и сомнения, натянул противогаз и прошёл через Врата…

Она прижалась к нему, чтобы согреться. Потёрлась щекой о плечо.
— Ты знаешь, — не сразу сказал Денис, — там… Я видел всякое. И хорошее, и плохое. Больше, конечно, плохого. Но как всё было удивительно… Удивительно…
Девушка молчала, давая ему выговориться.
— Там, — он сделал неопределённый жест, — не чувствуешь себя так, как где-либо… Это нельзя описать, надо… Почувствовать. Её… Душу… И если сначала действительно идёшь за деньгами… То в дальнейшем… Чтобы просто ощутить её дыхание…
Денис судорожно сглотнул.
— Но потом… Я не знаю, никто не знает… Может – она выдохлась… Может – у неё, как и у всех нас, есть свой срок…
Дождь, уже было сошедший на нет, пошёл с новой силой. Капли застучали по стеклу.
— И, как у каждого из нас, сердце… Пульс – один удар в две-три недели. Но такой, что всё перетряхивало… И в один день сердце просто… Остановилось. Не появлялось артефактов. Аномалии теряли в силе и исчезали одна за другой. Даже тварей… Встречали всё реже и реже. Причём каких-нибудь собак или кабанов ещё можно было встретить, а вот, скажем…
Денис осёкся. Вере лучше не знать про то, с чем, точнее – с кем, ему приходилось сталкиваться.
— Более, — он силился подобрать слово, — странных, уже не было. И мы все поняли, что Зона стала безопасна… Что Зона умерла. Сталкеры покидали её один за другим. Ушёл и я.
Девушка ловила каждое слово. Он никогда не говорил на эту тему.
— Знаешь, — подумав, продолжил он, — иногда я думаю, что если… Зона просто устала от нас, и взяла передышку… Что, если она просто отдыхает, чтобы со временем проснуться и позвать нас…
Глаза Веры в ужасе расширились.
— Или… Остановившееся сердце можно же вновь запустить электрическим разрядом? Помнишь, я тебе истории рассказывал про Исполнитель? Туда, откуда всё началось, до сих пор ни одной экспедиции не отправили – я бы узнал. Что, если… Мотор ещё в рабочем состоянии и просто ждёт того, кто его запустит?
Страх в душе Веры рос с каждым словом, и под конец фразы её уже охватила волна паники. Не думая, не рассуждая, объятая первобытным ужасом, она обняла его так сильно, насколько могла, уткнувшись лбом в шею. Не нужно было ни слов, ни рыданий, и так было ясно, что она его не отпустит.
Её объятия были неожиданно сильны и теплы. Денис чувствовал биение её сердца, её дыхание, тепло, и осознал, что это – объятия жизни. Которая ни за что на свете не отпустит его вновь поиграть со смертью. Молодой человек понял это.
И та меланхолия, то щемящее чувство, находящее на него каждый раз, когда идёт дождь, ушло.

***
В то же время, кое-где далеко-далеко, собака, которая взобралась на железнодорожную насыпь и уже битых полчаса как лаяла и подвывала без передыху, наконец-то оборвала свою арию. Выглядела она по окончанию выступления понурившейся и даже, можно сказать, разочарованной. Будь у псины глаза, то можно было бы предположить, что она глубокомысленно рассматривает покрытый коррозией рельс. Неизвестно, сколько друг человека просидел бы в таком ступоре, но раздался выстрел.
— А ну, геть отсель!
На насыпь, пыхтя и потрясывая ружьём, поспешно карабкался грузный человек в очках и с короткой бородой. Взобравшись на рельсы, он согнулся, упёршись одной рукой в колено, другой же держался за ружьё.
— Я говорю, геть отсюда, шельма! – отдышавшись, продолжил как можно более строгим тоном он, стараясь выглядеть внушительно – хотя собаке ввиду отсутствия глазных яблок на вид пришельца было, по большему счёту, наплевать. Вздрогнув, она принялась ловить зубами блох, при этом развернувшись к человеку не самой эстетичной частью своего изъеденного язвами тела.
— Ах вы вот как! Да я… Да я тебе… — человек перехватил ружьё и пустил заряд дроби в вечно хмурое небо.
Собака вскочила и подчёркнуто неспешно потрусила прочь, на север.
— Совсем, блин, стыд потеряли, — беззлобно прошептал Енот, глядя ей вслед.
Немец терпеливо дожидался его на автобусной остановке к югу от насыпи. Пока Енот пояснял братьям меньшим, кто на этой планете царь природы, названный ариец глубокомысленно копался в доверху набитом рюкзаке.
— Чё-то долго ты, — отреагировал он на прибытие Енота.
— Раз медленно – в следующий на разведку ты первый пойдёшь!
— Ты что, — Немец оторвался от торбы и запрокинул голову, — небо-то видишь какое? Вот-вот дождик пойдёт. А мне мокнуть нельзя, здоровье слабое… Да и потом – чего мне на разведку тащиться? Это тебе опасности постоянно мерещатся – ты и проверяй. А как по мне, все безмятежно.
— Тут всегда небо такое, — огрызнулся Енот.
— Да? А я как-то внимания не обращаю…
— Многое уже не замечаешь, — проворчал спутник, с облегчением присаживаясь на скамейку, — подрасслабился ты. Ночью, блин, спал как убитый. А я нет, — он снял очки и потёр глаза, — звуки какие-то то и дело мерещились… Под утро ещё и псина эта петь начала…
— Зву-ки-и-и, – передразнил Немец, — некому тут по ночам народ пугать. Да и народа нету. Только старпёры типа нас с тобой остались. Молодняк не идёт совсем. Одни и те же рожи, аж плевать в них даже не хочется…
— Как знаешь, — пробормотал Енот, проигнорировав плевки в рожи. — Но я в том свинарнике больше ночевать не буду. Ну нафиг. В следующий раз лучше до деревни дойдём. Или до АТП хотя бы.
— Как скажешь, — Немец закинул на плечи тяжёлый рюкзак и рывком поднялся, — а на собачку ты не серчай. Сейчас же какое время года?
— Весна… Вроде бы.
— Ну вот. И она возлюбленного своего кличет. Только что-то он всё никак не приходит…

Антон Головко

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.