Стойкий рубеж

Мелкое, похожее на миниатюрных насекомых крошево твёрдой породы интенсивно стучало в лобовое стекло комбайна. Иногда проскакивали обломки покрупнее, оставляя небольшие царапины на защитном материале из сверхстойких полимеров. Макар Степанович аккуратно двинул джойстиком, и массивные резцы вновь с остервенением набросились на грунт. Не прекращающаяся ни на минуту во время дробления вибрация во многом компенсировалась противоперегрузочным креслом и неплохой системой стабилизации. Но не настолько, чтобы полностью нивелировать отрицательное воздействие.
Трясло здорово, но журналист популярной программы «Хроники Марса» с неизменным вниманием ловил каждое слово оператора комбайна на лету, умудряясь одновременно снимать всё происходящее на камеру, хотя было заметно, что и он устал. Просто вида не подавал. Макар Степанович, не переставая вгрызаться металлом в грунт, продолжил:
— Не зря же считается, что работа архаическим отбойником  плохо действует на организм. К концу дня чувствуешь себя, словно выжатый лимон. Да и выглядишь не лучше – такой же жалкий, уставший, до предела измотанный продукт с чёрными кругами под глазами и землянистым цветом лица. Вот поэтому и пишутся инструкции.
Макар указал журналисту на мигающую красную лампочку вызова. Смена закончилась минут десять назад, и на связь упорно пытался выйти диспетчер. Размяв затёкшие пальцы, пригладив бороду и усы, оператор, а по совместительству и бригадир звена, клацнул клавишу приёма. Далее

Земля 3000

Я спустился вниз по трапу межпланетного рейсового лайнера и вдохнул полной грудью земной воздух, пропитанный запахом сгоревшего топлива и паленой резины. Легендарная колыбель человечества оказалась довольно лёгкой планетой и после моего родного дома Артикуса, где повсеместно имело место 1,5G, самочувствие было превосходное. В полной мере насладиться и проникнуться торжественностью момента мне помешал предупредительный андроид-носильщик, аккуратно забравший мои чемоданы, поэтому пришлось, стараясь не прыгать от непривычной «гравитационной постоянной», семенить вослед за ним к зданию космопорта, где мне предстояло пройти обычную процедуру любой цивилизованной планеты – таможенный досмотр.
Вокруг бурлила жизнь и в людской разноголосый гомон иногда врывались чьи-то радостные возгласы. Друзья встречали друзей, родственники родственников, а бездельников навроде меня встречали андроиды. Но этот факт меня совершенно не беспокоил, поэтому я прилежно демонстрировал окружающим свои тридцать два, стараясь не выпадать из всеобщей картины радости и душевного подъёма. Далее