Ангел Апокалипсиса

В кровавом, небе, зеленый полумесяц,
Узрели, в страхе, павшие цари,
И прямо на коленях, на лоб всем людям ставят,
Клеймо в знак поражения — Метро 2-0-3-3.

Солнце медленно опускалось к линии горизонта. На чистом, без единого облачка небе, одна за другой загорались звезды. Желтая луна взошла на небосклон, обещая светлую, насколько это возможно, ночь. Москву, словно одеялом, окутывала тьма.
Сталкер бежал сквозь двор давно разрушенного дома, срезая путь. Тяжелый рюкзак давил на плечи, но бросить груз человек не мог. В рюкзаке гремело, и он «подпрыгивал» на спине сталкера в такт бегу, больно ударяя по пояснице. Вдобавок ко всему дробовик выскальзывал из ослабевших рук. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, пульс стучал в висках, и человек, выбежав на «финишную прямую», остановился. Жадно хватая ртом воздух, он, крепко сжимая оружие, огляделся: разрушенные дома, над которыми возвышается чудом уцелевшая высотка; покореженные временем и войной автомобили; деревья и кусты фантастической формы и не менее фантастических размеров. Вдалеке полузаваленный вход на станцию Метро «Тверская», — увешанный двумя красными полотнами с изображениями орла, сидящего на лавровом венце с треугольной свастикой внутри, — до которого осталось метров триста. Сталкер никогда не понимал, к чему весь этот пафос и стремление показать свою силу и величие остальным жителям Метро. Скорее всего, никогда и не поймет. Далее

Немец

Свет трех керосиновых ламп разгонял темноту тоннеля между станциями «Чеховская» и «Цветной Бульвар». Колыхающиеся огоньки отбрасывали кривые тени, то и дело плясавшие на стенах и потолке перегона. Но людям, присутствующим здесь, было плевать на какие-то «игры пламени». Они собрались совсем для другого: одни — убить, вторые же — быть убитыми; последние, естественно, не по своей воле. Командовал «парадом» молодой, высокий брюнет, облаченный в теплую кожаную куртку, со свастикой на рукаве, и синие джинсы, заправленные в высокие берцы. Далее